Франсис Вебер - Контракт

Франсуа (взбешен). Я запрещаю вам так говорить!

Луиза. Что с тобой, Эдгар, ты сошел с ума?

Вольф. Нисколько!… А вы оба в своем уме?

Франсуа (Луизе). Это я виноват, тут недоразумение, оставь нас вдвоем на пять минут, я с ним потолкую.

Луиза. Недоразумение?

Франсуа (выталкивает Луизу за дверь). Да, подожди в холле, мне надо с ним поговорить.

Луиза уходит. Франсуа закрывает дверь.

Вольф (удивленно) . Почему вы с моей женой на «ты»?

Франсуа. Сядьте.

Вольф (повышая голос). По какому праву вы говорите моей жене «ты»?

Франсуа. Потому что она моя жена. Это я Франсуа Пиньон.

Вольф. Что?

Франсуа. Недавно вы по ошибке сделали укол моему другу, коммивояжеру парфюмерной фирмы.

Вольф. Что такое?

Франсуа. Произошло недоразумение, это я Пиньон.

Вольф (не веря). Что это еще за история?

Франсуа. Слишком долго объяснять, да и неинтересно… Не говорите об этом Луизе, думаю, и без того все нелепо получается.

Вольф. Но я же сделал укол человеку, упавшему из окна!…

Франсуа. Он это сделал не нарочно, а вы чуть было его не уморили. И советую вам убираться отсюда как можно скорее, потому что он сейчас придет, а он не в восторге от вас.

Вольф. Но… почему вы ничего мне не сказали тогда?

Франсуа (смущенно). У меня были на то причины.

Вольф. Какие причины?

Франсуа. Это вас не касается.

Вольф. Знаете, я догадываюсь.

Франсуа. Что?

Вольф. Я заговорил о вас, и вас это заинтересовало. Вы побуждали меня продолжать, потому что вам было приятно слушать о себе гадости.

Франсуа. Я не прошу у вас консультации…

Вольф. Я ее дам. Это типичное поведение… мазохистское и патологическое. Я понимаю, вам неприятно, что об этом узнает ваша жена.

Франсуа. Да катитесь вы…

Вольф. Вы задавали мне вопросы о себе, о ней, о вас обоих и ждали, чтобы я вас оскорбил. Остерегайтесь, старина, вы явно находили в этом удовольствие, а это пахнет садомазохистскими наклонностями.

Франсуа. Вот уже три месяца, как я задаю себе эти вопросы.

Вольф. Возможно, но если бы меня оставила жена, я бы ни за что не пошел спрашивать у ее любовника, что он думает обо мне. Это унизительно.

Франсуа. Подождите, когда это с вами произойдет, тогда увидим.

Вольф. Нет, ничего вы не увидите, потому что этого не произойдет, сразу же разуверяю вас.

Франсуа. Я тоже так думал целых пять лет. А потом узнал, что я ей казался унылым.

Вольф. Ну, а кто виноват, старина? Надо было вести себя так, чтобы ей с вами было веселее. Я же вот стараюсь, чтобы она не скучала!

Франсуа. О да!

Вольф. Конечно, когда любишь женщину, необходимо все время быть начеку. Главное, когда хочешь соблазнять, не теряй бдительности.

Франсуа. Да, это так.

Вольф. Мне жаль, что я был столь откровенен с вами, но надо признать и то, что вы сами добивались этого. Никогда не вызывайте людей на откровенность, Пиньон, такова мораль этой истории. Вот так. А теперь советую вам уехать из Мобежа, здесь вам больше делать нечего. (Направляется к двери.)

Франсуа. Она как раз рассказывала мне о Мобеже. Вольф (останавливается). Что такое?

Франсуа. У нас было время немного поболтать, она рассказала мне о своей жизни в Мобеже, о вечерах в клинике, о вас…

Вольф. Не пройдет, старина. Это меня не интересует. (Снова направляется к двери.)

Франсуа. И о Носберге тоже. Она много рассказывала о Носберге.

Вольф (снова останавливается). О Носберге?

Франсуа. Да, вашем однокурснике Носберге, психиатре…

Вольф. Не понимаю, зачем ей надо было рассказывать вам о Носберге!…

Франсуа. Рассказывала же она вам о Баллюшоне.

Вольф. Но между ними нет ничего общего, Баллюшон – это дурак, а Носберг…

Франсуа. Шизофреник.

Вольф. Она вам сказала, что Носберг?…

Франсуа. Нет, не она, а вы. Вы должны узнать свой словарь. Она только сказала, что он не менее чудаковат, чем Баллюшон… Впрочем, между нами, старина, не мне вам давать советы, но типа, который разглагольствует о чувственности королевы Виктории за столом, не стоило бы больше принимать.