Ванда Василевская - Бартош-Гловацкий

Роза. Нечего тогда было и замуж выходить.

Бартошиха. Глядите-ка на нее! Тебя не спрашивают, так и не разевай рта! Ну, что сидишь без работы? Травы нажать надо!

Роза. Да ведь иду уж…

Бартошиха. Вон как шевелится.

Роза берет корзинку и серп, выходит.

Ох, боже милостивый, сколько человек наработается, намучится, а что с того?

Агата. Не болтали бы вы, Бартошиха, зря.

Бартошиха. Гловацкая я теперь, кума, Гловацкая, — не знаете, что ли?

Агата. Э, зови как зовется, пусть только хорошо живется… А вот и ваш идет.

Входит Бартош.

Бартошиха. Где тебя носит? Пропадаешь с утра, а тут…

Бартош. Ну, ну, перестань, не так уж и много той работы. Надо же и с людьми поговорить.

Бартошиха. Ох, не выйдет из этих разговоров ничего хорошего, не выйдет! И чего это совать нос в чужие дела? Свое хозяйство есть, на своем и работай. Так нет, так тебя и подмывает…

Бартош. Эх… Что слышно нового, Агата?

Агата. Да нового ничего… Я это к вам зашла, не дадите ли взаймы горсточку крупы? Времени не было смолоть.

Бартошиха. Оно и легче к другим прийти, чем самому подумать. Мололи ведь.

Бартош. Дай, дай, Марыся, крупа там есть, в мерке, в чулане.

Бартошиха. Тебе хорошо говорить — дай да дай! А потом что будет, так об этом ты…

Агата. Ей-богу, кумушка, некогда было на мельницу сбегать. Вот только-только, на ночь глядя, с поля идешь… А тут дети… внучата…

Бартошиха. У меня тоже дети.

Агата. Вам-то что, боже милостивый… Изба своя, и кабанчик, и свинья…

Бартошиха. Глядите, как все высчитала, как ей чужое добро глаза колет.

Агата. Колет не колет, а… Известно, у одного и шило бреет, у другого бритва не берет.

Бартош. Марыська, не бранись. Дай женщине крупы, ведь сын ее со мной вместе в войске был.

Агата. Да только ни избы, ни свиньи, ни коровы не получил, а теперь его заставляют и за то время отрабатывать, да еще вдвое отрабатывать… Я уж и внучат на работу гоняю, да малы они еще, слабы…

Бартошиха. Было бы и вашему первому кинуться, как мой-то.

Бартош. Э, болтаешь! Кинулся и он.

Бартошиха. Видно, не первый.

Агата. Все-то ведь не могли быть первые, верно?

Бартош. А отработки не полагается. Ясно было сказано — за военное время отработки не требовать!

Агата. Кто еще это сказал! Управляющий другое говорит. Все дни сосчитал.

Бартош. Ваш Франек должен бы противиться.

Агата. Кто ж станет противиться? Что мужику поделать против управляющего? Так уж спокон веков ведется. Так как же с крупой-то?

Бартош. Побольше насыпь. У них ведь трое ребятишек.

Агата. Ох, трое, трое… И не знаю, кум, когда вам отдам.

Бартош. Чего там отдавать! Не пропадем с голоду без этой крупы. Надо мне зайти к вашему, поговорить.

Агата. Дома его еще нет. Сегодня далеко работают, до полночи не вернется.

Бартош. Надо поговорить. Несправедливо управляющий поступает.

Бартошиха. На то он и управляющий. Беспременно он тебя слушать станет, как и что ему делать.

Бартош. Не меня. Сразу ведь видать, что это управляющий сам выдумал. Как же так, пан староста сам же людей к пану Костюшке отправлял… Давно пан староста не бывал в деревне, вот управляющий и самовольничает. Прикрикнет на него пан староста, и все будет как полагается.

Бартошиха. Э, делай, как хочешь. У тебя свой разум, не дитя. А что из этого выйдет…

Агата. От всей души, от сердца вам, соседи дорогие, спасибо. Уж как только смогу, отблагодарю вас, Войцех.

Бартош. Не за что. Сварите детям, а своему скажите… (Выходит за Агатой и тотчас возвращается в избу.)

Бартошиха. Вон как на прощанье кольнула — попросту Войцехом назвала! А тебе бы только за людей хлопотать, а люди… О своих делах и слова сказать некогда.

Бартош. Какие опять дела?

Бартошиха. Какие дела: хозяйственные… Я так думаю, что, как корова отелится, придется тебе хлев побольше ставить, к весне…

Бартош. Кто знает, что к весне будет.

Бартошиха. А что будет? Продадим кабанчика, пойдешь поклонишься управляющему — может, даст лесу. Такой бы хлев поставить, как у…

Бартош (выглядывает в дверь). Владек бы должен прийти, что-то не видать… Я посылал Валька, забыл он ему сказать, что ли?