Эдвин Гилберт - Камни его родины

Раньше чем кто-либо успел ответить, Трой Остин сказала:

– "Charette" – это красотка француженка, которая принимает всех мальчиков примерно за неделю до защиты проекта.

– Что-о? – вытаращила глаза Бланш.

– Ну конечно, не всех сразу. По очереди, – успокоила ее Трой.

Винс Коул наклонился к Бланш и объяснил ей происхождение этого словечка и какую роль "Charette" играет в жизни архитекторов. Он рассказал ей историю (вероятно, апокрифическую) о том, как в старину студенты парижской Школы изящных искусств никогда не успевали сдать проекты вовремя, так что школе приходилось посылать человека с тележкой или фургоном, который ездил с квартиры на квартиру, из мастерской в мастерскую и собирал проекты. Нередко, гласит предание, ему приходилось забирать с собой и самих студентов, которые тут же, в фургоне, лихорадочно заканчивали чертежи.

Теперь горячка охватила решительно всех, и в дипло-мантской исчезло даже то слабое подобие порядка, которое там было в обычное время. Она стала похожа на потогонную мастерскую в разгар рабочего дня, на беспорядочную свалку скомканных бумажек, карандашных стружек, окурков, хлебных корок, обрезков картона, тесемок, пустых тюбиков из-под клея, бутылок кока-колы, бумажных пакетов из-под кофе. Утыканные гвоздями стены были обвешаны пиджаками, рубашками, галстуками. И над всем этим плавали причудливые фиолетовые спирали табачного дыма.

Вдобавок, тут еще околачивались целые стаи девиц, студенток Стрит-Холла, которые каждый вечер – иные по традиции, иные по любви, по дружбе или просто из солидарности – приходили помогать архитекторам мастерить картонные макеты будущих зданий.

Нина очень толково и усердно помогала Эбби. Винс Коул большей частью прибегал к услугам своей прежней симпатии, Мэрион Холстед. Только у Раффа Блума не было помощницы, потому что он хотел сделать макет своими руками. Горячка докатилась и до него, и ему пришлось бросить работу у "Скотта и Эймза".

Все трое сильно запаздывали. Эбби – из-за того, что теперь он был помолвлен с Ниной и слишком часто встречался с ней; Винс потратил двое суток на поездку в Нью-Йорк, чтобы получить свою премию и принять участие в роскошном банкете с танцами, на который он пригласил Трой; что же касается Раффа, то он потерял много времени, работая по утрам в архитектурной конторе.

Оставалось меньше трех дней до срока представления всех проектов и макетов в комнату жюри (полуподвальное помещение в Уэйр-Холле, опутанное густой сетью водопроводных и отопительных труб) ; Рафф, Винс и Эбби, можно сказать, жили в дипломантской. Последние два дня они не брились; один Эбби выглядел прилично: его светлая борода была не так заметна. Они и думать забыли о завтраках, обедах и ужинах, отощали и, в сущности, питались одним только кофе.

Однако Винс Коул, как ни был он поглощен работой, остался верен себе и ни на минуту не забывал о том, что после окончания университета ему потребуются связи.

– Кстати, Эб, – сказал он, когда они в полночь сделали перерыв и вышли в диванную подкрепиться кофе. – Пока я не забыл: дай-ка мне твой тоунтонский адрес. – Он вытащил из кармана записную книжечку.

– А я его и сам еще не знаю, – ответил Эбби, растянувшись на одном из продавленных диванов.

(Что там ни говори, думал в это время Винс, а Эбби совсем непохож на других студентов; после всех этих убийственных дней и ночей он ухитряется выглядеть прямо-таки неправдоподобно опрятным: светлые волосы коротко острижены и аккуратно причесаны, ногти идеально чисты, на белой рубашке с расстегнутым воротом – ни пятнышка. И хотя сам Винс изо всех сил старался сохранять пристойный вид, ему это удавалось далеко не всегда. Подлинная, непоказная опрятность Эбби казалась ему недостижимой, и он считал это свойство товарища удивительным даром свыше.)

– Впрочем, – продолжал Эбби, сладко зевнув, – ты всегда можешь найти меня через контору Вернона Остина. И, конечно, через Нину.

– Вернон Остин... Тоунтон... – медленно повторял Винс, так же медленно выводя адреса, в надежде что Эбби воспользуется паузой и сделает ему долгожданное предложение.

Но Эбби сказал:

– А ты по-прежнему намерен остаться здесь, в Нью-Хейвене?

– Ну, если хочешь знать... – Винс потягивал черный кофе из размокшего бумажного стакана, стараясь не показать Эбби, как он рад этой возможности начать важный для него разговор. – Если хочешь знать, то нет. Не собираюсь. Короче говоря, Эб, я собираюсь пересмотреть свои планы.