Семен Надсон - Полное собрание стихотворений

Ты прав: печальны наши звуки,
В них стон и вопль, в них желчь и яд,
В них диссонансы тяжкой муки
И грозы тайные звучат.
Они не увлекут с собою
Из мира мрака и цепей…

И музе молвил я: приди и выручай.
Приди, чтоб что-нибудь осталось бы мне в мире,
Чтоб хоть в тебе, мой друг, и в позабытой лире
Я б отыскал на миг обетованный край.

Нет-нет – и охватит весенней истомой,
И голос какой-то, чужой, но знакомый,
   К любви и блаженству зовет
И шепчет: «Отдайся на зов наслажденья,
Поверь мне… Прочь злоба, прочь злые сомненья,
   Прочь горя тяжелого гнет…»

Над прудом и садом, рощей и полями
Знойно разметалась ночка голубая,
И во мраке ночи бледными лучами
Тихо догорает зорька золотая.
Приглядись: в ней, кроткой, тихой и отрадной,
Узенькой полоске в море небосклона, –
Красота и прелесть ночи непроглядной,
Тайна мягких красок и прозрачность тона.
С нею мрак не страшен – он не мрак могилы
Без надежд и мысли, радости и муки, –
С ней яснее видны жизненные силы,
С ней яснее слышны жизненные звуки.
Чт о была б без зорьки эта даль немая,
Этот пруд, неровно тронутый сияньем?..

Чернила выцвели, и пожелтел листок,
Но юн, как в старину, и будет юн всегда
Смысл этих пламенных, наивно-нежных строк,
Вдруг мне напомнивших минувшие года:
«Я вас ждала вчера, мой мальчик дорогой,
Я ни на миг вчера окна не покидала,
Пока не поняла с бессильною тоской,
Что тщетно верила и тщетно ожидала.
Вы не пришли… О, как была на вас я зла,
Как плакала… всю ночь уснуть я не могла,
И чуть затихло всё – в слезах, полуодета,
Украдкою от всех я в садик наш сошла
И думала о вас до самого рассвета.
Я поняла теперь, что тут, как и всегда,
Вы были правы… я себя держала с вами
Как девочка….»

Не разлука горька мне, мой друг дорогой, –
   Всё равно – не уйти от разлуки,
Всё равно – не на счастье сошлись мы с тобой,
Не на радость друг другу под тяжкой грозой
   Протянули мы братские руки.
Голод, холод, нужда, дни забот и труда…

В ночь, когда вдохновленный весной соловей
   Сладко пел в ароматном саду
И отливы серебряных лунных лучей
   Колыхались на сонном пруду,
Когда ивы склоняли к горячей земле
   Молодые объятья свои
И цветы, распускаясь, томились во мгле
   Безответною жаждой любви,
В ночь, воспетую в сказках, в ночь пламенных грез,
   Беспричинных восторгов и радостных слез,
В неприютной каморке моей
   Вдруг блеснуло сиянье – и встал предо мной
Чудный призрак, сияя небесной красой,
   В серебристом венце из лучей…
«Ты звал счастье, – сказал он, – оно пред тобой…»

Ты счастье звал – оно перед тобою.
На страстный зов души твоей больной
Явилась я, сияя красотою,
Чтоб стать твоей подругой и рабой.
Проси всего… Моей могучей власти
Пределов нет… Тебе я принесла
И золото, и упоенье страсти,
И гордый лавр для гордого чела.
Я вся твоя…

Сердце сжимается: столько страдания,
Столько свинцового горя кругом!..

Словно в склепе лежу я под тяжкой плитою,
Словно я, схороненный, очнулся в земле
И кричу, задыхаясь бессильной тоскою,
   И зову безнадежно во мгле.
Там, над этой плитою – весна золотая,
Ясный солнечный день и душистая тень,
Там, узор на чугун и на мрамор бросая,
   Колыхается, дышит сирень.
Там и краски, и звуки, и жизнь, и сиянье…

Что было до тебя – то не было, родная,
То мрак какой-то был, холодный и глухой;
Ты руку мне дала, к сознанью пробуждая,
И я прозрел тогда, – и я пошел с тобой.
Почти дитя еще, с лазурными очами,
С звенящим голосом, ты говорила мне
О правде и любви…