Семен Надсон - Полное собрание стихотворений

«Денег не хватило… больше нет спасенья…»
Над рекой рыдает бедная Мария,
Грудь ее волнует горе и мученья,
В голове мелькают мысли роковые:
«Я всему виною… я тебя убила… –
Шепчет дочь, поникнув в горе над водою. –
Там, в пучине влажной, там твоя могила…
Нет, я не расстанусь, мой отец, с тобою…»

И глухим рыданьем замер голос нежный.
Где ж она?.. Смотрите… вон она мелькает
Над пучиной темной, в пене белоснежной,
И в волнах угрюмых тихо исчезает.
Нет ее… Погибла бедная Мария!
Нет ее… Над нежной, русой головою
Глухо захлебнулись волны голубые
Влажной и холодной синей пеленою.

С той поры нередко полночью глухою
Над рекой слыхали тихие рыданья.
То боярин Брянский с дочкой молодою, –
Говорит народа робкое преданье, –
То боярин Брянский просит погребенья…
И спешит прохожий скорыми шагами
Прочь от страшной речки в мирное селенье
По тропинке, скрытой темными кустами.

В тот тихий час, когда неслышными шагами
Немая ночь взойдет на трон свой голубой
И ризу звездную расстелет над горами, –
     Незримо я беседую с тобой.

Душой растроганной речам твоим внимая,
Я у тебя учусь и верить и любить,
И чудный гимн любви – один из гимнов рая –
     В слова стараюсь перелить.

Но жалок робкий звук земного вдохновенья:
Бессилен голос мой, и песнь моя тиха,
И горько плачу я – и диссонанс мученья
     Врывается в гармонию стиха.

Ты помнишь – ночь вокруг торжественно горела
И темный сад дремал, склонившись над рекой…
Ты пела мне тогда, и песнь твоя звенела
Тоской, безумною и страстною тоской…
Я жадно ей внимал – в ней слышалось страданье
Разбитой веры в жизнь, обманутой судьбой –
И из груди моей горячее рыданье
Невольно вырвалось в ответ на голос твой.
Я хоронил мои разбившиеся грезы,
Я ряд минувших дней с тоскою вспоминал.
Я плакал, как дитя, и, плача, эти слезы
Я всей душой тогда благословлял.
С тех пор прошли года, и снова над рекою
Рыдает голос твой во мраке голубом,
И снова дремлет сад, объятый тишиною,
И лунный свет горит причудливо на нем.
Истерзанный борьбой, измученный страданьем –
Я много вытерпел, я много перенес.
Я б облегчить хотел тоску мою рыданьем, –
Но… в сердце нет давно святых и светлых слез.

Наперекор стремленьям века
Железным словом и мечом
Он встал за право человека
На бой с неправдою и злом.
Он массы темного народа
Высокой верой вдохновлял
И а. щите своем «свобода»
Рукой бесстрашной начертал.
Как гром, его призыв суровый
Промчался по стране родной:
«Народ, разбей свои оковы
И встань на бой, на страшный бой!
Сорви ярмо своих тиранов,
Иди врагов своих судить,
Пусть знает мир, каких титанов
Он захотел поработить.
Довольно ты страдал в неволе,
Откинь же малодушный страх…
Тебе ль, страдальцу, лучшей доли
Не пожелать в своих цепях.
Твой труд порабощен… селенья
Разорены… твоих детей
В грядущем ждут одни мученья
Да кнут и цепи палачей…
Не для того за нас спаситель
Лил на кресте святую кровь,
Нам проповедовал учитель
Свободу, братство и любовь.
Ты создан не рабом – свобода
Тебя давно, как сына, ждет!»
И море темного народа
Ему ответило: «Вперед!»

Бой закипел… Народ толпами
К знаменам Мюнцера бежал,
Повсюду кровь лилась волнами
И гром орудий грохотал.
[Пылали замки…]

Горячее солнце так ласково греет,
Так мирно горит голубой небосвод,
Что сердце невольно в груди молодеет
И любит, как прежде, и верит и ждет.

Когда душа твоя истерзана страданьем
И грудь полна тоской, безумною тоской, –
Склонись тогда пред тем с горячим упованьем,
Кто – кротость и любовь, забвенье и покой.

Откинь в уме твоем возникшие сомненья,
Молись ему, как раб, с покорностью немой –
И он подаст тебе и слезы примиренья,
И силу на борьбу с безжалостной судьбой…

Замолк последний звук. Как тихое рыданье,
Звеня, пронесся он над сонною рекой.
В нем вылилась тоска последнего свиданья,
Последнее «прости» разлуки роковой!