Синее небо, цветы и деревья.
Жалко, что все по-другому у нас —
Тихо меня провоцирует ревность.
Правда, в России своя красота.
Если зима – значит, солнцу не время.
Снег отменил все другие цвета,
Инеем светятся ночью деревья.
Вырос я средь холодов и снегов,
С летом коротким, с дождями под осень.
И нашу стынь променять я готов
Пусть не надолго – на южную просинь.
Мне хорошо здесь с бесснежной зимой,
С небом весенним, с теплом и цветами…
Ну а когда возвращусь я домой,
От холодов защитит меня память.
2015
В Доме-музее на Мойке, 12
Тихо ступают мои земляки.
Как им не терпится к Небу подняться,
Взглядом дотронуться до строки.
Сердцем своим прикоснуться к Святыням —
Вот он, автограф и профиль родной…
Время здесь живо и память не стынет.
Замер весь мир на черте роковой…
Сколько печали, любви, интереса
Вижу я в добрых мальчишьих глазах.
«Если бы мог – я бы вызвал Дантеса…» —
Юный земляк мне негромко сказал.
Вот ведь совпало – я тоже когда-то,
Грустным мальчишкой ступив на порог,
С горькой отвагой простого солдата
Очень хотел бы нажать на курок.
2015
«Мои родители давно в стране другой…»
Мои родители давно в стране другой.
Она на карте никакой не значится.
Настанет срок – я тоже там найду покой.
Пока же боль моя в душе незримо прячется.
Мои родители давно в другой стране,
Но я их чувствую неутоленным сердцем.
И слышу, как они всегда спешат ко мне,
Над временем поднявшись и над смертью.
Пусть кто-то скажет: «Мистика…» —
Ну что ж…
Быть может так, и возразить мне нечего.
Приснился батя… «Как ты, сын, живешь?
Будь острожен – ты такой доверчивый…»
И так печально смотрит на меня,
Как будто что случилось в самом деле….
Но в суматохе будущего дня
Я забываю о ночных виденьях.
Когда же мама вдруг приснится мне,
Я вместе с ней иду под своды Храма…
Мои родители давно в другой стране,
Но жизнь моя под их живой охраной.
2015
Я горжусь своей страной —
В счастье и в печали.
И красой ее земной,
И небесной далью.
Прошлым я ее горжусь —
Вечным 45-м.
Сердце помнит наизусть
Все Святые даты.
И у Вечного Огня
Бью поклон солдатам,
Что спасли от бед меня
В том же 45-м…
За добро плачу добром.
За обиды – болью.
Радуюсь, что отчий дом
Освящен любовью.
Я горжусь своей страной,
Хоть не все в ней свято.
Если рядом с беднотой
Власть плодит богатых…
Все равно – горжусь страной, —
И вся жизнь мне вторит…
Верю я лишь ей одной —
В радости и в горе.
2015
«Уходят в мир иной мои друзья…»
Уходят в мир иной мои друзья.
Порой так рано… И всегда нежданно.
И память по былым годам скользя,
Кровоточит сквозь боль мою и раны.
Я не смогу мириться с этим злом,
Хотя, как говорится, все под Богом.
И мы когда-нибудь вослед уйдем.
И чей-то путь расстелен у порога.
А потому давайте жить взахлеб,
Чтоб каждый миг был радостью помечен.
И так любить и так работать,
Чтоб
Завистникам хвалиться было нечем.
Уходят в мир иной друзья мои.
Порой так рано… И всегда нежданно.
И остаюсь я членом их семьи…
И память – как невидимая рана.
2015
«Ничто меня так не тревожит…»
Ничто меня так не тревожит,
Как хитрое умение ловчить.
Я видел,
Как ты восхищаться можешь
И без конца об этом говорить
Коллеге своему, когда он рядом.
Когда вы рядом, но… наедине.
Публично же ты эту правду спрятал,
А твой товарищ так нуждался в ней.
Но ты смолчал…
Смолчал на всякий случай.
Вдруг будет недоволен некий зам,
Кому обязан ты судьбой везучей…
А тут еще соперник – дерзкий хам.
Так лучше уж не рисковать карьерой,
К тому ж молчанье – все-таки не ложь.
А друг твой – он уже не первый,
Кого ты так умело предаешь.
2015
Я вновь в больнице…
Грустная пора.
И надо мной колдуют доктора.
Я верю им…
У них высокий класс.
Один из них меня однажды спас.
Мой главный врач – красива и добра.
Она в палате каждый день с утра.
Но ничего при том не говорит —
Ведь с русским не стыкуется иврит.
А вместо слов – улыбка, милый взгляд
И процедур неутомимый ряд.
Я спрашиваю Дину: «Маниш ма?» [1]—
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу