Прочной каменной плотью встречая
Новый натиск, на брызги дробя
Зубы шторма, под возгласы чаек
Гордо в волны вонзали себя.
Кто сражен в этом яростном споре?
Чья победой упьется душа?
Я не знаю… Но пенное море
Отступает, каменьем шурша…
Толкается лодка о сваи причала,
Зовет его вместе рискнуть
От берега в море беспечно отчалить
В путь…
Но держится прочно за берег скалистый
Просоленый морем причал.
Ему так уверенно в жизни без риска.
Жаль…
И лодка, уходит, отдавши швартовы,
К просторам соленых равнин,
Чтоб после вернуться к причалу и снова
В синь…
Какая ночь была, о Боже мой…
Луна тонула в облачном раздумье,
На половину спрятав облик свой,
А фонарей вдоль моря полнолунье
Как эхо вторило товарке над землей…
День с вечером занят постов своих сменою.
Шуршит ветерок утомленными листьями.
Небесные волны с барашками пенными
Качают луну словно лодку у пристани.
И режут крылами острее кинжалов
Стрижи обеззноенный воздух решительно,
Под писк комариных настойчивых жалоб,
Что их есть нельзя, ну а им разрешительно.
С далекого пляжа доносятся звуки
Любимого джаза. Концерт в самом пике.
А я в ленной неге запутала руки
И мысли в страницах дочитанной книги.
И вижу я волны небес с их барашками,
У скал над горой лунной лодки качанье,
И, звуками джаза пленясь, себя спрашиваю:
– Не выйти ли с музыкой мне на свидание?
Взять платье длинней и накрасить ресницы,
Чтоб в вечере южном душой раствориться…
Мне приснилась метель среди знойного южного лета
Под шуршание волн и под чаек пронзительный крик.
Белый полог зимы укрывал все собой без просвета.
И откуда в моем подсознаньи он только возник?
За окном в двух шагах бьется море, шумят кипарисы,
Солнце греет скалы оголенный подставленный бок,
А я чувствую снег, всей душой наслаждаясь капризом
Феи летнего сна, превратившей в снежинки песок.
Я проснусь, а вокруг снова Крым утопающий в хвое,
Аромат олеандра и кедра, и чаек галдеж,
Снова море и скалы… А там за границею моря,
В летнем сне о зиме, снег, скажи, что меня подождешь.
Аж дух от красоты перехватило…
Минимализм… Стремленье и покой…
Лишь море, чайка, парус и светило,
И дымка над янтарною волной…
Не тронет зонтики в кафе легчайший бриз,
Волна на берег наползает с ленной лаской,
И алый парус от безветрия провис,
От ожиданий утомившийся напрасных.
В старинном парке оглушает треск цикад.
Зной сушит кожу, подгоняя как в спасенье
В прохладу моря, и любой поддаться рад
Его лазурно-серебристому влеченью.
Сегодня штиль. Ложится чайка на крыло
В попытке тщетной ветер выманить на гонку.
Но как и парусу, и ей не удалось
Расшевелить его. Лишь крик несется звонкий
Обиды полный: – Я же выбилась из сил!
Но ветер глух к нему, увы… Сегодня штиль…
Спроси у волн: – Где бродит ветер?
Они лишь тихо пропоют
О том, что волны не в ответе,
Где ветер ищет свой приют.
Они за ним и дом-пучину
Покинут, лишь бы рядом быть.
А он лишь подгоняет в спину
И к веткам, ветреник, спешит…
Спроси у веток: – Где же ветер?
Они, листвою серебрясь,
Смутясь, застенчиво ответят:
– Он лишь набегами у нас.
А после в облачные выси
Стремится, полный важных дел.
И обвисают наши листья…
Но что стенать? Таков удел…
Спроси у облака: – Где ветер?
Оно, в лазоревой дали
Плывя, задумчиво ответит:
– Ласкает в море корабли…
Во всем подсолнечном пространстве
Не задержать его на час.
Он лишь с завидным постоянством
Готов менять объекты ласк…
Ранним утром спешу я на спящий причал,
Сговориться с владельцем о фрахте,
Чтоб уплыть сквозь бурлящую синюю даль
В заповедную бухту Барахты.
Там, укрывшись меж скал от людей и молвы,
Буду я предаваться покою…
Я с утра отплываю в Барахты. А вы?
Вы плывете в Барахты со мною?
Читать дальше