Мне не идёт – моя война со злом людей,
прости, но если бы я мог её закончить…
Для девяти из десяти – я лиходей,
а для меня они – шальная стая гончих.
Нам не идёт с тобой – друг другу «подходить»,
нам так и так по жизни рядышком носиться…
А на земле сейчас всей жизни – волчья прыть.
Прощай. Но если бы я мог с тобой проститься.
«Смотрю минуту на тебя …»
Смотрю минуту на тебя —
и на минуту отступают
причины слабости, нытья…
Ты кроветворный эликсир.
Мои надежды молодя
(которым старость подсыпают) —
на чистоводье ты ладья,
а до того я весь в грязи!
Не понадеюсь быть с тобой —
и так с тобой, куда волшебней…
Не загорланю стрелкам «Стой!»
как тот просёлочный бандит.
Но грязью быв и чистотой,
я прихожу, без приглашений,
через часы – к минуте той,
что на часы омолодит…
Мы поглощаемся машинами,
мы люденцы с глазурью душ.
От безысходности паршиво мне,
травить железо я не дюж.
Их, терминаторов, восстание
уже давно произошло.
Они конвейеры поставили
и нас формуют, под музло.
Они на всё живое сделали
автоматический расчёт.
Мы с ними двигались. Не слепо ли?
Сироп уныло так течёт…
Ну как тебя, мою, красивую,
от этих роботов спасти?
Спасу. Не дам. Перебазирую.
Герой… В кондитерской горсти…
«Я мутный тип (один из мутных типов)…»
Я мутный тип (один из мутных типов).
Не хочешь ли со мною замутить?
Мой комплекс интересней, чем Эдипов,
мы будем кругозористо флудить.
Я вольный ветер в поле (на футболе).
Не просит ли душа – позабивать?
Мы будем виноваты в каждом голе,
мы будем креативно пасовать.
Я острый перец (ладно: сносный перец).
Не надо ли приправить что-нибудь?
Ну, в общем, на любой разгон умелец.
Я свечка. Не забудь меня задуть.
Нет… Не могу себе представить нашу встречу,
при всём живом воображении моём…
Не представляю – и владею связной речью,
а с первым образом – в сознании проём.
Меня как пробку вышибает из реалий,
у алкаша – здесь начинается запой,
электрик спрашивает: «Счётчик заменяли?»,
а я… не помню ничего, ведь я с тобой.
Плыл алконавтом – но не стала горше радость,
пил трудоголь – зря освещал тупым тупик…
Бежал, казалось бы сбежал… ты наверсталась,
так будь со мной, мой первый образ, первый к'лик!
Не обольщайся лишь, я всё прекрасно знаю,
есть подсознание к сознанию, и сны!
Мне соскочить бы – что ты, даже не слезаю,
возможно, так – щурёнок любит блеск блесны.
Так подсекай меня, жестокая рыбачка,
немедля – жарь, хоть пережарь! А я – тебя!
Я нереален (потерял, в натуре, пачпорт),
а ты моя (в натуре пачпорт потерял).
Я не понял никого из людей.
И никто из них не понял меня.
Смысла нет дышать в окно, если тень
в огороде стала вместо плетня.
Вместо речки – фирма «Колотый лёд».
Вместо леса – лесорубов артель.
Вместо неба – не бумага, но гнёт.
Сквозь бумагу я пролез бы в апрель.
Дал бы тени в каждый угол с ноги,
под соломку посадил то да сё.
Зеленели бы мои чесноки…
Но сейчас – кого скребёт это всё?
Никого. Чужие кошки скребут
по моим углам, и просят еды.
Смысла нет их прогонять, если тут,
в этом всём, не появляешься ты.
Я не понял никого из людей.
И никто из вас не понял меня.
Пью настоянный апрель… кислотень,
заедаю черешком ревеня.
Даже те, за кого я молюсь,
натянуть меня могут… на плюс.
В землю вбит укороченный крест.
Драгметалл. Не кусает. Не ест.
Даже то, чем я сладко дышу,
угрожает приёмом ушу.
Воздух сладок от микрочастиц.
Драгметалл. Вместо пения птиц.
Даже та, всё которой прощу,
отправляет заочно к врачу.
Будет врач-оптимист говорлив…
Драгметалл. Оптимальный тариф.
Даже сам я себе не гарант,
сам себе – колыбельный таран.
За тепло снова просит зима.
Читать дальше