Всё выше восходит прозрачное солнце
И оно клянётся,
Что вот-вот
Растопит лёд —
С улиц и лиц.
И вот, пролетел уже год,
И это не снится:
Тетрадь с исписанными страницами,
На ночь молиться,
А утром – круговорот
Забот.
Вспоминаешь всё чаще детство —
Раньше старался забыть.
Но память над нами смеётся…
(А зачем тогда жить?)
Из всех бесконечных цепочек
Вопросов, поисков и ложных оков,
Остаётся то, что хочет
Быть живым и рождённым —
Любовь.
А она говорит:
«Я из сказки вышла-вышагала,
Я сама её написала,
Пером лебедя золотого,
Придумала которого.»
А она говорит:
«Зима и морок выдуманы,
И туманы выстелены,
Чтоб светилось ярче зарева
И топился лёд.
Посмотри на жаркую
Птицу злотогривую
Сердца моложавого,
Бери посох, смелость удалецкую
И иди вперёд».
А она, душа моя,
Неустанно пляшет всё,
Песни мне спевает,
Крыльями зовёт.
Я и так запряталась,
В темень себя спрятала,
Умирать назавтрево,
По крупицам жить.
А она не верит мне:
«Выходи, голубушка,
Чудотворным чудивом
Будем их поить.
Вон сколько страдающих,
Падающих,
Лающих!
Надо словом ярчущим
Чудищам светить!»
Рифма моя страстная,
Ты за что так сызмала?
Тянешь меня к небу,
А из неба – нить?
На тебя ни платья,
Ни кусочка белого…
Она отвечает мне:
«Счастья не купить…»
…А она всё ещё с закрытыми глазами —
Слушает душу,
Мечтает о море.
Чем ты других-то лучше?
Не человек, а горе!
Что же ты, что же ты всё о боли, да о Боге?
Маша, атеисты в моде.
Очнись! Дурная ты голова…
Куда ты? Там же холодно!
Ушла в чулках и лёгкой куртке,
Дурная, говорю же…
Небось, ещё и курит!
Где ночами бродит..?
Последний год жила
Совсем странная —
Молчала, одичала,
Стала ещё худее и краше,
И как-то – старше.
Только в улыбке – та же девочка.
А в глазах – раз и резко так
Перестала быть доверчивой.
(Запугали морозы,
Облетели листочки)
А потом так же – раз и не стало её,
И всем строчкам точка.
Собираю шарфы её,
Духами пропахшие,
Думаю – а ведь есть-то душа,
Так ведь, Маша..?
Горем вытянута, ветром,
Светом тела растоплю,
Путь пройти не километр,
Чтоб вернуть себя к нулю.
Годы гор, обломки мачты,
Голубой простор стелю.
Больше никогда не плачу
О себе, а лишь – люблю.
В венах непокорной крови
Золотой узор цветёт,
Где, зачем, куда и кто я —
Знаю всё я наперёд.
Жар пожаров жрёт вживую,
Нет ни края, ни конца.
Обвенчали молодую
Духом белого венца.
Засияла синь лазури,
В слове ясность и полёт.
И дыханием рисую
Судьбы новый оборот.
Обожаю тебя бомбически,
Сверхнежно. Алогично.
Невычисляя математические
Ошибки небрежные.
Потусторонне, по-человечески,
Звериным махом, укусом, хваткой.
Когда приближаешься – к чёрту всё —
Люблю без правил и загадок.
Лишнее стирается само.
Застреливается.
Я ждала лишь тебя.
Знаю одно – мы части целого.
Невыразимо, неописуемо – даже стараться глупо.
Если б любовь была не чувствительной,
А разумной – Была бы не я. И не ты. Ошибкой.
Концом Света.
А мы не умеем так – Божественная случайность —
Наше кредо.
Я так люблю этих людей —
К ним прихожу я рано утром,
Уже неделю не заправлена постель,
А по стеклу трюмо пылинки пудры.
Бардак в словах, а в чувствах – карусель,
И в телефонных нотках недомолвки.
Но я люблю этих простых людей
В шуршащих мыслях-упаковках.
Мне нравятся их милые забавы,
Их смех крылатый, звонкий и душистый,
И спицы гнева неоправданного,
И примирения любви ресницы.
Они у дверцы ставят молоко,
Чтоб в блюдце отразилась кошка
И чтоб свернулась шерстяным клубком
И помурлыкала немножко.
Вишнёвым соком по губам
Стекает одночасье.
Позвольте, сударь, погадать
Вам на любовь и счастье!
И свеч тугие языки
Облизывают мякоть ночи.
Вам карты, милый господин,
Опасный путь пророчат.
Фиалки липнут к стёклам сонным,
И беспристрастен старый кот,
И в сердце, в уголке укромном,
Упала западня тревог.
А та, что ждёт тебя на крае
Всех обручальных лунных сфер,
Бледна лицом, ещё не знает,
Что затаился Люцифер.
Читать дальше