Кира Чекмарева - Мой единственный век…

Тебя и только лишь тебя
Не ниспошлёт судьба в награду.
Уже потерянная власть
Низводит всех богов земных.
Невыносимо долог срок
Для покаяний и обрядов.
Невыносимо краток миг
Осуществления любви…

Только не мимо,
Только не вскользь,
И не в сердцах рукой.
Может, кому-то и быть поврозь —
Только не нам с тобой!
Жизнь не ускорить
И не продлить,
Не обмануть конвой.
Может, кому-то поврозь не быть,
Только не нам с тобой…

Осколки зеркала страшны
Лишь дуракам – в них солнца больше.
Слой серебра на чаше тоньше —
Его разносят по рукам.
И каждый новый твой глоток
Тебя не делает богаче.
Чем выше храм – тем больше плача
И горя по его углам…

Пока я не приведена к концу
Всего, чему назначено не сбыться,
Пока ещё читаю по лицу
Теперь давно исчезнувшего принца,
Пока стою на ненадёжном льду,
Наигранно-спокойно улыбаясь,
Пока ещё лечу, пока иду,
Пока ползу, за выступы цепляясь,
Пока ещё разыгранный сюжет
С успехом собирает четверть зала,
Пока ещё я вижу свет
В конце туннеля – не на дне бокала,
Пока ещё – в траве или в снегу —
Я у костра любого отогреюсь,
Пока не проводить ещё могу
Границы между «верю» и «надеюсь»,
Всё, что должно, – произойдёт сейчас,
Столетьем раньше и столетьем позже.
И, если Ты не существуешь, Боже,
В последний раз
Я обернусь открыто на восток
И отыщу глазами синий лотос…
Пока ещё не воцарился логос —
Единственное наше божество…

Пространство воли, замкнутое в круг
Пространства – воли.
Не помышляй теперь о лучшей доле
Для этих рук.

Они тебе даны затем, чтоб сжать
Свои крыла в горсти деревенелой,
Чтобы молить о чуде ночью белой
И – не роптать.

Они даны тебе, чтоб целовать
Сухие листья и больные травы,
И – так уж сотворил тебя лукавый —
Чтобы летать!

До неба далеко – до счастья звонко
Упасть.
За что, о Боже, на ребёнка
Напасть?

Верни блаженного – Вселенной,
Слепого – тьме,
Верни покой благословенный
Себе и мне.

Не путай правды и напраслин —
Я не сильна.
Существование – не праздник
И не вина.

Так изменилась суть блаженства
За суетой.
Ты тщетно ищешь совершенства,
Усталый мой.

Пока хоть что-то остаётся
В календарях,
Ты дай мне жить, пока поётся,
Пока заря…

И из всего, что мне зачтётся
У Царских врат,
Когда дорога пресечётся
Назад,

Как дорого ни обойдётся —
Ничто не зря!
Ты дай мне петь, пока поётся,
Пока заря.

Зачем Тебе мои обеты?
Ты видишь сам —
Свой мир, затихший перед Светом,
Я не предам.

И не приду в Твои часовни
И в тишину.
Твой голос, неизменно ровный,
Я не приму.

Я не нарушу Твой порядок.
Но голос мой
Предстанет в мир Твоих загадок —
Ещё одной.

Не подъемли ресниц от книги,
Не криви окаянный рот.
Всё страшнее твои вериги,
Тяжелее из года в год.

И не жалоби своры спящих,
И не спрашивай, где предел.
Но воистину – да обрящет
Только тот, кто искать посмел…

Погадай на гуще мрака,
Отодвинь свечу.
Пусть не воет вслед собака —
Я уже лечу,

Разрываю, разрываю
Свой небесный круг,
И уж если умираю,
То легко и вдруг,

Оставляя ложь и славу,
Боль и благодать
Всем, кто потеряет право
Жить и не страдать.

Затем ли мы приходим, чтоб забыть,
Уйти – и не вернуться?
Затем ли мы воспрянем, чтоб почить,
Заснуть – и не проснуться?

Затем ли в этом мире нет иной
Дороги, кроме вечной укоризны,
Чтоб в Судный День воскликнуть: – Боже мой!
Нет ничего на свете лучше жизни!