Чего хотела, получаю. Жалуюсь.
Хочу иного, в матрицу скользя.
Идти туда, где скучно-предсказуемо?
В стабильность? Нет-нет. Мне нельзя!
Нельзя утратить гибкость и живучесть.
И обывательское счастье обрести.
Оно тот час же станет скучным.
И надо будет от него себя спасти.
Как сохранить себя, себе позволив,
Богатство и стабильность обрести?
Как углубить себя, не соизволив,
Стать предсказуемой и серой без пяти…
Он восхищался, как, пусть неумело,
Я рисовала мир свой на песке
Но как у нас, ура, дошло, до дела,
Нам вместе трудно счастье обрести.
Как тяжело дается одиночество,
К которому я рвусь из трех детей,
Как мне безумно надоело творчество,
Которое не кормит 30 дней.
Но именно к нему стремлюсь из сил последних
Не мать, не бизнес-вуман, не жена…
Что я? И кто? Не понимаю…
Как раскачаюсь я и то, и ТА.
Еще не дописала, не печатала,
Уже бегу из прозы в стих…
Еще не окупила, не сосватала…
Уже запАл на сердце поутих.
Я странная, живая, сумасшедшая.
Бегущая волнами за мечтой.
Я трепетно вдыхающая вечности.
Постойте. Не ходите вслед за мной.
У нас в чем-то разные ценности,
Между нами времён стена.
Но я знаю, пока вы живы,
Я не одна…
Не вместить в слова
То, что чувствую я о вас.
Помню, папа ведёт меня стриженную
В первый класс.
От тебя, родной, были первые мне цветы.
Ты казался когда-то богом неземной красоты.
Ты кричал на меня, наверное, пару раз.
Знаю, значит, задела сильно. Не в бровь, а в глаз.
Ты спокойный и молчаливый,
Крепкий, как сталь.
Мой любимый, суровый папка,
Мой январь.
Мне сложно подобрать слова, и в горле ком.
Меня когда-то родила, тебе поклон.
Наверное, никогда не будет нам просто
Рядом жить,
Наверное, никогда не сможем, с тобой дружить.
Привыкла сильной ты быть и правою,
Моя страна.
Всю жизнь я что-то тебе доказывала,
Как могла.
Меня ты щедро одаришь критикой от любви.
И трудно мне с тобой рядом дышится,
Уж прости.
Но ты опора моя огромная, как стена,
Огнеупорная, морозостойкая – ты одна.
Моя любимая и веселая, с юморком,
Моя болтливая, телефонная, с хохотком.
И я горжусь тобой моя, мамочка всех времён.
Тобой и вами, поддержкой вашей, мой дух силён.
Пусть говорить вы не умеете поддержки слов,
В делах я чувствую вашу преданную любовь.
У нас в чем-то общие ценности,
И прозрачна времён стена.
И я знаю, во мне вы живы,
Я не одна…
Не вместить в слова
То, что чувствую я о вас.
О любви молчать лишь умею
В который раз.
Я вставала из пепла не тысячи раз.
А «всего лишь» четыре.
Собирала себя по частям,
На растерзанном сердце ставя заплату,
Штопая взорванный мозг.
Я вставала из пепла,
Мне довольно отныне.
Мне бы неба спокойного синь,
Да объятия ласковых рук.
Да отсутствия новых идей и мечтаний,
Что зовут от обыденной жизни.
И тогда я смогу стать обычной такой
Средне-сдельной домохозяйкой.
Домовито-уютной женой.
Ненавидя себя, что сменила наряд
Райской птицы на серое платье.
И когда я достаточно отдохну
От своих былых потрясений.
Извините, но вам ненавидеть меня,
Мне – лететь. В неба синь, к горизонтам и странам.
Чтоб вновь падать с растерзанным сердцем.
И себя собирать по частям.
Мне из пепла вставать и страдать.
Вам ворчать: не лети, не люби,
Сдайся, сядь, успокойся, замри.
Недолго прикинусь такой же, как вы
Серой и боязливой, с потрохами
За спокойствие купленной птицей.
И когда отдохну и привыкну, перестану ценить
Эту клетку обыденной жизни.
И однажды взлечу, не взыщите,
В неба синь, к горизонтам…
Не хочу себя встроить в бренд
Это время слогает рифмы.
Это миг превращается в пыль.
Я читать не умею мысли,
Но могу даже вспомнить латынь.
Не могу уместиться на полку,
Не хочу себя встроить в бренд.
Может, нет от меня в мире толку?
Свои мысли и чувства – бред?
Вам не кажется неуместным
Разобщенность людских племён.
Мне не верится, что стирает
Память ритмы любимых имён.
Но сегодня странное время:
Типа свой, куда не приди.
Правда, если ты «выпал» со сцены
Ты уже похоронен, забыт.
Читать дальше