Мне кажется, будто я живу внутри колбы
И только она может скрыть мою боль.
Я долго страдал и я жил с этой ролью,
Но вот час настал… Ты уйти мне позволь.
Открой эти двери. Дай мне ключ от темницы.
Ты видишь, моя жизнь – лишь один сущий ад.
Скажи «отпускаю», дай свободой напиться,
Дай силы пройти сквозь терновый тот сад.
Я забрал бы тебя навсегда
В эти зимние снежные дали.
Мы б с тобою владели тогда
Всем, о чём в этом мире мечтали.
Мы б с тобою встречали рассветы
И открыли бы тысячи звёзд,
Каждый вечер наблюдали кометы,
Что несут за собой яркий хвост.
Мы могли б покорить все вершины,
Любоваться небесным сияньем,
Подружиться с тюленем на льдине
И забыть про земные страданья.
Мы могли бы, смотря друг на друга,
Быть счастливей, чем все остальные.
И пускай за окном звенит вьюга,
И пускай порой шепчет стихия.
Я забрал бы тебя в эти дали,
И для нас бы всё в жизни сложилось.
Всё бы было, как прежде мечтали,
Если бы ты тогда согласилась…
Последний год мог пройти по-другому
Последний год мог пройти по-другому,
И всё в нашей жизни мы могли изменить.
Не хочется часто возвращаться к плохому,
Но это ведь то, что невозможно забыть.
Уже год прошёл. Да, совсем незаметно.
Промчался, как буря среди рыжих песков.
Я сам говорил, что пройдёт всё бесследно,
И если нет света – не видать мотыльков.
Но вот год прошёл. Ну а что изменилось?
Быть может, я стал сам немного другим.
Но всё, что случилось, мне ничуть не забылось,
И год без тебя не назвать мне благи́м
Я верил, что справлюсь. Расстались – бывает.
Обычная смена времён среди чувств.
Ведь даже весной порой снег выпадает,
И даже зимой распускается куст.
Я вроде привык, что теперь без тебя я,
И даже при встречах с тобой не дрожал.
Но вот год прошёл. И скажу я, родная,
Что только тобой этот год я дышал.
Теперь точно знаю: если любишь – навечно.
И делай, что должен, только б с ней рядом быть.
Ведь жизнь наша грешная и так бессердечна,
А кто в одиночку сможет море проплыть???
Умирают всегда не те люди
Когда был я совсем малышом,
И носился ещё нагишо́м,
Я не знал ничего про смерть,
И не видел невинных я жертв.
Беззаботное было то время,
Но затем я познал смерти бремя.
И вопросом её появления
Занялся, к своему удивлению.
Я пытался понять, почему же
Захлебнётся порой кто-то в луже,
Попадёт кто-то вдруг под колёса,
Ну а кто-то – по прихоти босса.
Есть возможность ещё отравиться,
Из-за грустной любви удавиться,
Стать приманкой для серых волко́в,
Пострадать от дурных кулаков.
Можно также в самолёте разбиться,
Встать на бомбу и в пыль превратиться,
Задохнуться под снежным покровом,
Потеряться в пути тупиковом.
Быть убитым в ночной перестрелке,
Откопать скорпиона в тарелке,
Быть убитым электрическим током,
Свернуть шею во рву неглубоком.
Можно с крыши вместе с ветром сорваться,
«Мокрым местом» на асфальте остаться,
А ещё есть мильон ведь болезней
Или можно наткнуться на лезвие.
Я пытался понять, почему же
Захлебнётся порой кто-то в луже.
Кто-то тот, кто был другом хорошим,
Он из тех, что вам сразу поможет.
И отец он, и муж был отличный,
Да и в целом персона приличная.
Только как-то вот так получилось,
Такой странной его гибель случилась.
А ещё – почему часто дети
За грехи своих предков в ответе?
И, болеют они, и страдают —
Ничего кроме боли не знают.
Ну а те, кто творит только бла́го,
Умирают от смертельного рака.
В двадцать пять или, может быть, в тридцать
У них столько печали на лицах…
Ну а те, кто все войны устроили,
Будто бы секрет смерти освоили.
И живут, и смеются, рожают —
Свой порочный род продолжают.
Не страшны́ им ни небо, ни люди,
Ну а кто «саму светлость» осудит?
Если сам Господь-Бог молчит даже,
Справедливо то кто их накажет?
Так пытался понять я смысл смерти,
Но его не нашёл я, поверьте.
Да к чему, ведь всё в жизни – случайно,
Не понять нам природные тайны.
Читать дальше