Ой, Пороша! Пороша, Порошенька!
Сколько б мы натворили хорошего
В этих травах и ныне не скошенных.
Где ж ты, змей подколодный, Порошенька?!
А колхоз получился заброшенным
Оттого, что гадюка-Порошенька
Эти травы оставив не скошены
И со мною не сделал хорошего!
Я поеду в колхоз тот заброшенный.
Упаду в эти травы не скошены…
Сколько лет я в засаде, Порошенька?!
Ох, не жди ничего ты хорошего!
спит в мавзолее дедушка ленин
противный и рыжий как таракан
снится ему не крупская надя
а почему-то инесса арманд.
одет в строгую «тройку»
белоснежный платочек
скромно вложен в нагрудный карман
теперь он готов простить все ошибки эсеров
за роскошные бёдра фани каплан.
(Митяй Разгильдяев)
Уронил краюху на колени.
И пока схватился за стакан,
Глядь, а на краюхе Вова Ленин!
Или может рыжий таракан?
Испугался Вова, спрыгнул на пол.
И под плинтус, расхрестить-хрести!
Даже не успел схватить я тапок,
Что б порядок в кухне навести!
Д о пил недопитую бутылку.
В голове гудит хмельной туман…
Я, как штык, держу в ладони вилку —
Скоро черти сядут на стакан!
Холодильник пуст как тундра!
Словно за полярным кругом.
Поломался чайник утром.
Простудился я недугом.
А зима идёт всё злее.
И зарплаты не хватает.
Солнце раненько темнеет
И совсем не вдохновляет.
(В. Коровин)
Я приврал. Живая тундра!
Вон лиса бежит с песцом.
Вон олень бежит за самкой
С перетруженным… лицом.
Гуси-лебеди весною
Все присели на яйцо…
Мне присесть бы тоже надо!
Не могу, в конце концов!
Вот вспашу сохою тундру,
Завезу туда коров,
Кукурузу забубеню —
Будет ферма будь здоров!
В морозилку глянул утром:
Рыбье сало! Вот те на!
А куда получка делась
И не вспомню ни рожна!
Графиня… эээ… Княгиня… О, пардон!
Вы так прекрасны, целостны и зримы!
В меня попал стрелою купидон…
Три тысячи чертей! Не вспомню имя.
Три тысячи чертей! Как мог забыть?
Не из-за Вас ли дрался на дуэли?
И Вас, наверно, обещал любить…
А может Вы любить меня хотели?
Поручик! Ты пустая голова!
Кляну себя: шампанское… актрисы…
А Вас увидя – вновь сошёл с ума!
И рыжие усы мои обвисли.
Скребёт по ребрам сердце… Боже мой!
Как ногтем по стеклу. Или по жести.
Навеки с Вами! Вновь навеки – твой!
Три тысячи чертей!
Поручик Ржевский
Письмо Ржевского баронессе N
О, баронесса! Как прекрасен лик
Изображённый кем-то на портрете!
И если бы ни глаз сиянье этих,
То как бы сер наш мир был и безлик!
О, как бы низко плыли облака
За шпили задевая старых з а мков!
И выворачивая душу наизнанку
Осознавать, как всё же далека
Мечта на холст написанная кем-то…
Любой бы не сбавляя скачки темпа
Верхом в метель, грозу, туман и зной,
Скакал бы к Вам – мечте своей шальной!
Была б ему погода – вне закона…
Я не могу! Мне гнать Наполеона.
Увы!
Ржевский Оболенскому о Ки-Ки
Корнет! Я умоляю Вас! О чём?
Ки-Ки… Кафешантанная певица?
Пардон! Мне легче будет застрелиться.
Иль в омут. Да на шее с кирпичом.
А между тем маркиза де Жоффре
Прислала мне вчера для Вас записку.
Желает с Вами быть знакомой близко.
Она ещё в прекраснейшей поре!
А что за тридцать – право не беда!
Свой замок, и бильярд, и погреб винный…
А в нём вино – в России нет старинней!
Вот это партия скажу Вам! Да!
А Вы – Ки-Ки… Ах, бросьте, князь-корнет!
Вас засмеют в России и в Париже.
Гусар гусару – друг и брат. И ближе,
Поверьте мне и не было, и нет!
А то, что близок с нею – в свете врут!
Она по у тру
– Деньги?
Мне? Зараза!
Тотчас девиз ей наш напомнил сразу:
«Гусары с д а мов денег не берут!»
Пардон, мадам! Я право растерялся…
Простите невнимательность мою.
Я поначалу думал – обознался.
Да нет, она! Я крест на том даю!
Читать дальше