Чтоб солнце светило им радостно всюду,
Чтоб не было личиков в горьких слезах,
Пусть мамы и папы всегда с ними будут,
Пусть счастье сверкает в их милых глазах
Мы подражали много взрослым,
Не зная то, что иногда
Хитёр бывает дядя рослый,
Что верить надо не всегда,
Не всем, кто хочет показаться
Добрей самою доброты.
Кто в душу лезет покопаться,
Ища в ней слабые черты.
Да, много разных шалопаев
Нас окружало в ту пору,
В подельщиков нас превращая
И растлевая детвору.
Они легко и бурно жили.
Из ран войны сосали кровь.
Их, правда, как клопов давили,
От скверны очищая новь.
А новью были мы, подростки,
Растила улица нас всех.
Колючие и липкие отростки,
Готовые на подвиг и на грех.
По-своему счастливы были,
Вдыхая жизни аромат,
И всякое тогда творили
Без невернувшихся солдат.
Без отчего строгого взгляда,
Заветного в наших сердцах,
И мама бывала так рада
Той схожести в наших глазах.
«Ну, вылитый батя», – проронит,
И губы слегка задрожат,
И сердцем беззвучно застонет,
Обняв нас, своих чертенят.
Спасибо тебе, дорогая!
Ты в жизни нам всё отдала,
Оставшись вдовой, молодая,
Ты крест свой достойно несла!
Была и отцом нам, и другом,
Ты нами лишь только жила,
Совета не зная с супругом,
Решала все наши дела.
Нет доли труднее и выше,
Чем мать-одиночка несла.
Спасибо, любимая, слышишь!?
За всё, что нам в жизни дала!
В который уж раз я смотрю
На этот портрет на стене
И мысленно с ним говорю
О жизни нелёгкой стерне.
На этом портрете вы оба
Такими ещё молодыми
Снимались, наверное, чтобы
Навечно остаться такими.
Печалью отмечены строгой
Войной озарённые лица,
Как будто пред дальней дорогой
Присели вы, чтобы проститься.
Проститься, быть может, навечно,
Война ведь не просто прощанье,
На лицах тревога, сердечность
И скрытая скорбь расставанья.
Смотрю на отца, вспоминаю
Зачитанных писем строки,
Я в жизни его не знаю,
Но этой войны уроки
Дают им священное право
Спросить с нас сегодня строго,
Куда мы ведём державу
И той ли идём дорогой.
Какой же ответ готовы
Держать пред отцами дети?
О том, что достигли новых
Высот и что дальше метим?
О том, что и мы допускали
Ошибки, по жизни шагая,
На ощупь дорогу икали,
Проторенных троп не зная.
Что время пришло, назрело,
Пора в жизнь вносить перемены,
Что нам до всего есть дело,
Что мы вам достойная смена.
Что та, кто с тобой на портрете
Такая сидит молодая,
Всю жизнь посвятила детям,
Минуты покоя не зная.
Её трудовые дороги,
И годы тебя ожиданья,
И ночи над нами в тревоге,
И тихое вдовье страданье
Дают ей законное право
Быть рядом с тобой на портрете,
Вы – наша гордость и слава,
А мы ваши верные дети.
Вы смотрите оба с приветом,
И я на себе ощущаю,
Какого вы ждёте ответа,
А, что вам ответить, – не знаю.
Я помню день вступленья в комсомол,
Минуты сильного волненья и тревоги,
Пожатье рук сидящих через стол,
Напутствий, поздравлений голос строгий.
Секретаря райкома, в его руках —
Мой комсомольский красненький билет.
Я помню дружелюбие в глазах
Товарищей и даже свой ответ,
В котором я поклялся верным быть
Идеям ленинизма и народу,
Достойно Родине служить
И защищать её свободу.
Да, для моего поколенья
Был близок пафоса накал,
Не вызывал у нас сомненья
Путь, по которому шагал
Народ к заветной общей цели.
Тернист, нелёгок был тот путь.
Мы ничего не знали, не умели,
Но нас с дороги было не свернуть!
Сейчас смотрю я на своих детей,
На сверстников их, одногодков.
Хочу понять, что им важней:
Фирм заграничных джинсы и колготки
Иль цель великая – отдать Отчизне,
Служению народу своему
Всего себя, быть может, жизни
Не пожалеть, и потому
Стараюсь заглянуть я в души им,
Понять, живут сегодня чем и дышат,
Ведь нам, уже стареющим, седым,
Так хочется в них и себя услышать.
Читать дальше