Этот сборник стихотворений именно об этом.
А вечером – печальным печенегом,
с горячим пивом в маленькой пивной —
припомню где-то читанное мной:
«Варшава плачет розами и снегом…».
И Аня с песней о зиме
Когда – нибудь поймет,
И не в Варшаве,
Напомнит миру, что вполне
Всех революций
Нам всем, Боже, хватит.
И Киев удивится
Наглости такой,
Ты кто такая?
Мы здесь воевали!
Но оглянутся-
Мир уже другой,
И розы не растут
На радость проходимцам
С сильными словами.
Пули и сплетни
Их в гроб уложили,
Так легче фашистам
И к горлу кинжал.
И смерть пролетала,
Медленно, медленно
В открытые ветру
Души всех нас.
Их разрывали
Метели и пленумы,
Но есть решение
Пленных не брать.
Несётся как в пропасть
Смерть преждевременно,
Стихи и поэмы
Летят в никуда.
И смерть пролетает
Медленно, медленно
В открытые ветру
Души всех нас.
Кедров:
Вознесенский
завещал потомкам
жить искренне.
Живите искренне, власти,
Чтоб после Вас никогда
Поэты не пропадали!
Пишите искренне книги,
Стихи, поэмы ли, жизнь,
Но искренне!
Любите Родину, любите!
Вознесенский, Пушкин,
Толстой. Они любили!
Писали для себя,
Но всех размазали!
Писали искренне,
Не для Кремля с медалями!
Живите искренне,
Пишите искренне!
Дом мой, Нью-Йорк мой
Дом мой, Нью-Йорк мой,
Авеню и проспекты с вишней,
Дом мой – студия в пятьдесят,
И сияние рифмы на миллион.
Дом мой туманом окутан,
И Немцов из Москвы задумчив.
На фотографии после смерти
Серьезен, как около мавзолея.
Дом мой, Нью-Йорк в туманах,
Некрологи в журналах. Невозмутимо.
И продавщица цветов сероглаза,
Прекрасна, волшебна и всеми любима.
Как Вознесенский стихи здесь пишу,
Чтобы страна хоть немного проснулась.
Как Вознесенский по парку пройдусь,
Душный город не выношу.
Не хоронили их,
Короновали.
Дымится пистолет,
художник умер,
Ему еще бы жить
сто лет-
А вы откуда?
Его талант томился
не в книгах даже,
Писал о жизни
и любви.
Дождался.
Пустеет дом его.
Пустые дамы.
На даче с водкой
Все давно,
Как в новом Храме.
Ушел художник
без сапог,
Лишь книга где-то,
в библиотеках
Навсегда воспета.
Посмертно, хоть беги,
хоть нет
К другим планетам
от золота простых идей
Страны Заветов.
Но мощно в никуда
уходят корни,
Обычной жизни тот итог.
Свободен.
Взгляд крестьянина прост,
Как взгляд офицера:
Стреляй фашист, что ты ждешь?
Стреляй же смело!
Что ты гундосишь, поляк?
Неимоверно.
Автоматной очередью памятник тебе
Посмертно!
Сегодня комиссаров, чекистов сыны
Ходят браво,
И от Урала и до Невы всегда
Во всем виноватый,
Принявший смерть за евреев,
Стоящих справа.
Плачет Россия, цыганская скрипка
Плачет Россия, цыганская скрипка.
Женщина милая с доброй улыбкой,
Я не робею от яркого взгляда,
Твой танец порою лишь вспоминая.
Мы так далеки и даже не схожи —
Ты молодая, за тридцать немного.
Радость поселка, а мне только память
Про годы, что вместе были когда-то.
Россия простая – ей буря не скрипка.
Россия простая, простая Россия…
Умер. Два фильма через пятьдесят.
Эпоха вся, вся Россия, И в них страна.
От болота до сытой стабильности.
До Болотной. Кто еще такое напишет?
Вне времени, вне эпох Люди его запомнили,
После Гурченко и Болота. Ушел.
Кого будут помнить в России через сто
Или двести лет? Гурченко, Рязанов, гусары?
Или ЕР с Христом без Царя в голове?
Умер Рязанов, ушел. Эпохи сказитель,
Не ЕР в пример Режиссер.
Мертвецы стучат как живые,
По Вознесенскому читая молитву.
Офицеры, рядовые, старшины,
Они не первые, как живые.
На коленях перед вдовами
Генералы, полковники, кто еще?
– Путин, что это? – как из прошлого,
– Они умерли. За Родину.
Читать дальше