Владимир ГраСт - Избранное и новое

Да, богатство пришло, и, казалось, живи беззаботно,

Но всё глубже в себя потянули дела, кутежи…

И посыпалось счастье в помойную урну,

И утрачено главное – крепость, единство семьи.

Нет, жена не ушла, но с работы не ждет,

Стала пить, часто шляться по клубам.

Дети папой всё реже зовут и домой не спешат.

Убегают в обед, возвращаются утром, и, конечно, всегда на рогах…

Да, молоденьких девочек рядом всё больше.

Все клянутся в любви, но любовь та к распутству, деньгам…

И, казалось бы, всё в жизни есть, но какая-то скука

Давит крепче на плечи и чаще терзает тоска.

Я добился всего: деньги, девочки, дети…

Есть квартира, машина, семья…

Но, добившись всего, стал совсем одиноким.

…А сначала, увы, ничего невозможно начать!

28.11.2011

Пропивая себя

Ты снова напился, ты снова упал

В салат нафуфыренной мордой.

Но бар закрывается. Надо вставать

И к дому идти "гордо".

Ты дома завалишься грязный в кровать –

Стирать всё равно маме.

С утра похмелишься за мамин же счет,

Вчерашним гордясь срамом.

Сегодня пропил ты родительский труд,

Вчера был отчислен из вуза,

В который опять же за деньги отца

Прошел на поток обузой.

И в каждом позоре своём ты всегда

Похвастать найдешь повод,

За пивом расскажешь подругам, друзьям,

Как вновь совершил "подвиг".

Как снова поймал на работе прогул

За то, что пришел пьяный,

А после в отместку на ругань "вождя"

Солярку продал с крана.

Был выгнан с работы за год в пятый раз,

Пошел отмечать к шлюхам.

На деньги их кинул, словил по зубам,

Удар сапогом в ухо.

За ради забавы витрину разбил,

Отнял у ребёнка ранец.

И после тех девочек триппер лечил

Опять же за счет мамы.

Тебя двадцать шесть, но на вид тридцать пять.

Ты стал вызывать жалость.

И вот уж друзья "не узнали" тебя –

Всхрапнул у помойки малость…

Ты спился не сразу, ты пил по чуть-чуть,

Но начал уже в школе.

Сначала по праздникам, ради "подруг",

Чтоб лишь обрести тонус.

Потом за компанию. Просто друзья,

Девчонки гуляют с пивом.

И трезвым идти одному среди них

Тебе показалось тоскливо…

Сначала пил банку, потом по две,

Втянулся в хмельное дело.

И вот за стаканом пошел стакан,

И стал напиваться смело.

И так незаметно ушел в запой,

И жизнь утопил в глотке.

Теперь у помойки лежишь, спишь…

И снится тебе водка…

28.11.2011

Написать бы о чем-то прекрасном

Написать бы о чем-то прекрасном,

Да не лезет словцо на перо.

Только вышел из дома, как видишь:

Наркоманы, окурки, вино,

Нищета, проститутки и шлюхи,

Наглость, грубость, ничтожность идей.

Вот и мент обирает кого-то:

Не шпану, а приличных людей…

Вот дерутся за место две бабы –

Им на площади тесно вдвоём.

Не смогли разойтись бедолаги -

Мы их нежностям оду споём:

Мат, удары, отборная ругань,

На прическе повисший подол…

На двоих этим бабам лет сорок,

А одеты в шелка за бугром.

Наблюдают за этим два гея

Под прикрытием служб МВД.

Это было вчера на Лубянке.

Их элитой назвали в кремле.

Озираясь, идешь по столице,

Ведь за каждым углом гастербой

Караулит беспечных прохожих,

Что с работы плетутся домой.

Малолетки и бабушки стонут

С голым задом в Охотном ряду,

А за стенкой мальчишки и дяди

Клеят школьниц на вечер в саду.

В ресторанах и парках, на пляжах

Говорят лишь о том, кто что пил:

Каждый хвастает, чем догонялся

И какой монумент осквернил.

Лучше к дому пойду я скорее:

Там жена и душевный покой.

Чай налил и включил телевизор,

А с экрана такой же позор…

Мы теперь прославляем не подвиг

И не честь, что хранили деды.

Лишь бахвалимся свинством, развратом

И позорным последствием лжи.

Каждый хвалит жену не за верность,

А за то, что в постели творит;

Хвалит мужа, увы, не за нежность,

А за то, как коллег материт.

Хвалит дочь не за тягу в учебе,

А за то, что в тринадцать уже

Танцевала на школьном концерте

Belly dance и Канкан в неглиже.

Хвалит в сыне не силу и ловкость

И не честность, отвагу и ум,

Хвалит низость, распущенность, глупость,

И за то, что соседа разул…

Написать бы о чем-то хорошем,

Да не лезет словцо на перо.

На работе, на улице, всюду

Распродажа души, казино…

24.07.2012

Живые или трупы?

А где все те, кого уже нет с нами?

Да нет, они, конечно, не в гробу.

Но вот, один прохожих разувает,

Он не ворует, вор у них – табу.