Согрешил я в отцовском саду.
«Осень я жду, осень жду…»
Осень я жду, осень жду —
Тихую, золотую.
Ночью свечу зажгу,
Утром свечу задую.
В небе едва видна
Птиц перелетных стая,
Вот и пришла она —
Тихая, золотая…
«Никому я не нужен на свете…»
Никому я не нужен на свете —
Никому, кроме теплой листвы,
Кроме клевера в милом букете
И небес озорной синевы.
Ничего я на свете не знаю
И бреду неизвестно куда,
Всем-то обликом напоминаю
Проходимца, пропойцу, плута.
Не советчик я и не товарищ,
Не дружок молодцам городским.
Их и песнями не задаришь,
И стихами не вдаришь таким.
Да и ладно!..
Ах ты, поздняя осень,
Ах, неброский рассвет!..
Не печально мне вовсе,
Вовсе горечи нет.
Нет тревоги всегдашней,
Вольный воздух дрожит.
Кто живет настоящим,
Счастьем не дорожит.
Забреду, заплутаю
Средь озябших дубрав
И опять испытаю
Одиночество трав.
Не печально мне вовсе,
Вовсе горечи нет.
Ах ты, поздняя осень,
Ах, неброский рассвет!..
Мастерил по весне я скворешники,
Не скворешники ладил – дворцы.
Прилетайте, мои вы потешники,
Эх, скворцы вы мои, огольцы!
Я рубаночком радовал досочки
Все без устали по утрецам,
Чтобы были уютными гнездышки
Вашим деточкам, малым птенцам.
Будут песни гулять по окрестности,
Будут рощи вовсю зелены!
Пойте, пойте – не ради известности,
Ради матушки ранней весны.
Пойте ради пресветлого праздника
Безмятежную песню свою,
Песню вешнюю, песню сердешную…
Я вам тоже, скворцы, подпою.
Свой день рождения я люблю. В начале марта он, четвертого числа. Бывает, что и солнечная погода случается. Месяц март в средней полосе России – неброский перстень, но для меня дороже нет. Вот говорят, что с годами это чувство радостное поутихнет. Никого не захочешь видеть в этот праздник. Дескать, с каждым днем рождения лет все прибавляется, а там уж, глядишь, и надо думать, как ласты грамотно сложить. Не знаю – посмотрим. В конце концов, ведь никто за тебя самого ни одного твоего годочка не проживает, все они твои – времена эти…
Исполнилось мне, помню, шесть лет. Первый день рождения на новой квартире в моей семье. У всех домашних по причине недавнего новоселья настроение и так зашкаливало, восторг виновника торжества и вовсе не поддается описанию. А самый главный подарок вечером должен был вручить мне папа, как я понимал своим дошкольным умишком. Я просто млел в ожидании его возвращения с работы. Для того чтобы семья с тремя малолетними детьми сносно существовала, отцу приходилось частенько подрабатывать после трудовой смены. Видимо, это был тот случай, если он задерживался. А я ждал и гадал, что же мне подарит папа. И вот наконец закурлыкал в прихожей звонок.
– Папа, папа пришел. Пап, а у Саши сегодня день рождения!
Мы, дети, всей ватагой бежали наперегонки, встречая отца в коридоре.
Но видимо, этот день был для него непростым, и по его виду я понял, что о подарке он вспомнил только в эту минуту… Поставив свой усталый портфель на пол, не раздеваясь, папа сказал:
– Сейчас я приду, подождите.
До сих пор для меня загадка, где в поздней вечерней мартовской Москве семьдесят первого года в новостроечном районе он умудрился купить мне этот подарок…
Через недолгое время папа вновь открыл дверь, и в его руках я увидел шоколад необъяснимых размеров. «Бабаевский» именовался. Конечно же я поделился им со всеми, как нас учили в семье. А обертку от этого сокровища еще долго хранил в коробке вместе с остальными мальчишескими игрушками.
В школе я вел себя очень прилично. В походы, например, где все безобразия обычно творятся, никогда не ходил. В первом классе был командиром «звездочки», а в старших – комсоргом. Потихонечку разваливал комсомольскую организацию – собрания абсолютно не проводил. Классе в третьем у меня возникло желание заниматься литературным трудом. Были первые набросочки на уровне рассказа про белочку, птичку, рассказ «В лесу». А когда я сочинения писал, такие муки творчества испытывал!.. Но уже в более «позднем возрасте» мой кругозор ограничивался в основном школой и стадионом. Больше времени не оставалось ни на что. Так получилось, что в 15 лет я перенес операцию на мениске, ходил с палочкой и стал писать стихи… Этот слом юношеских ожиданий я воспринял как трагедию. Ведь я был капитаном юношеской команды и мечтал стать настоящим футболистом. А вышло так, что стал писать стихи.
Читать дальше