Не нужно. Он средний. Наверное.
Её недостаток единственный —
Пространственное положение.
Иль, проще сказать, география
Причиной была неудобною,
Не вышла ее биография
Столичной, красивой и модною.
Живя в отдаленной губернии,
Точней, в одной северной области,
Путь к звёздам стелила чрез тернии,
Всё делала честно, по-совести.
Считала: нет в людях различия,
А главное – ум и старание,
В душе твоей – сила величия,
В других встретишь ты понимание!
Но склонны к таким рассуждениям
Лишь люди дремучей провинции,
Что верят в других без сомнения,
Свои не скрывая позиции.
Какая ты милая женщина,
Сокровище периферийное!
Ты так откровенно-доверчива,
Твоё бытие – фантазийное!
Вам знать её возраст не надобно.
Наивная, добрая, глупая —
Вяжи, вышивай, вари снадобья,
О далях столичных не думая.
От пустого подвала окна
Отделяет парчи занавеска.
И как будто там нет ничего:
Ни машин. Ни домов. Ни бурлеска
Человеческой глупой возни
Кем-то названной «жизненный опыт».
Под шипение сварливой зимы
Тянет щупальца тонкие холод…
Там темно. До печали темно,
До бездонного чёрного горя.
Там тоскливо. Там нет ничего.
Только сон. Только вечное море,
Что шумит пятый день в голове
Под удары сердечного бубна.
Всё известно, и жизнь – не внове,
Одичало-смиренно-безумна.
Я Малевича черный квадрат
Занавешу парчи занавеской.
Спрячусь в мягкий потёртый халат.
Не сестра. Не жена. Не невеста.
Дрожание гитарных струн
И пальцев нежное касанье.
Ночь светит сотней тысяч Лун.
Я слушаю, храня молчанье.
Гитара знает про тебя
Так много, и в её ты власти.
Она звучит, как горн трубя,
Про бури в череде ненастий,
То вдруг раскинет свой полог
Надежды, робкой и несмелой,
То забежит на твой порог
С лукошком земляники спелой.
Она шуршит осенним днём
Под колесом твоей машины.
Рука в руке, и мы вдвоём —
Она рисует мне картины
Внезапно сбывшейся любви:
Желанной, странной, незнакомой.
Не умолкай! Живи. Плыви —
И стань страницей книги новой.
Напиши мне письмо – много строк,
Как над городом царствуют тучи:
Дождь набегами, ты весь промок,
Зонт сегодня не взял «на тот случай».
Напиши мне о раннем пути
В поседевшей от дрязг электричке,
Про перрон, где спешишь ты сойти,
Как бежишь ты в метро по привычке.
Напиши, чем работа полна:
Заседанья, звонки, разговоры.
Как звеня, замолкает струна,
Как рождается музыки море.
Напиши, как тебе скоротать
Без того куцехвостый твой вечер,
Как страницы ты будешь листать,
И как грусть тихо ляжет на плечи.
Напиши! Долго будешь молчать,
При свече карий взгляд заискрится.
Подпиши, словно ставишь печать:
«Верь, со мной ничего не случится!»
Я напишу тебе стихи,
Канцоны и сонеты.
Очищу память от трухи
И выйду встретить лето.
Пойду по лугу босиком,
Вдыхая мятный воздух.
Напьюсь прохлады с холодком
Под чёрным небом звездным.
Он был полон тревоги и власти,
Телефонный внезапный звонок.
Он, казалось, сулил мне напасти.
Сон прервался, пополз холодок
По спине, пробирая до дрожи,
Спутав мысли, сознанье смутив.
Телефон издевался в дебоше,
Был навязчивым длинный мотив…
Ночь растаяла в свете экрана,
Тёплым голосом дрогнула тишь:
«Я так поздно. Прости, что незвано.
Доброй ночи. Не знал, что ты спишь».
Когда не спится по ночам,
Я думаю стихами:
Сознанье шёлковый туман
Наполнит миражами.
Не отличить от яви сна,
Биенья сердца знают,
Как пробуждается весна,
Как боль и горечь тают.
Диковный царственный цветок
В душе благоухает,
Раскрылся нежный лепесток,
Все счастьем наполняет,
Не передать в словах, в делах,
Лишь можно поделиться,
Увидеть свет его в глазах —
В твоих он отразится.
Читать дальше