В Древнем Риме славно жилось поэтам
они лепили из слов и слюны подпоры
для великих богатых и сильных
и за это ели хорошую пищу
и спали в удобных постелях
случались конечно
покушения войны пожары
но раскаты грома гремели
у других над головами
великие умели быть благодарны
в минуты отдыха
от изнуряющей политики
они вписывали имена стихотворцев
мелким шрифтом рядом со своими
в необъятную книгу истории
Собравшись вместе
мы делимся воспоминаниями
отламываем по кусочку
помогаем друг другу
собрать крошки
кладем под язык
закрываем глаза
и ждем что будет сладко
как когда-то
но хлеб воспоминаний зачерствел
небо привыкло совсем к другому яству
и вкус во рту
каждый раз незнакомый
Белые острова
рассыпанные в море
обещают эдемы
добро в чистом виде
мы тоже безоглядно
пробивались сквозь волны
к своему эльдорадо
и наконец достигли
стоим потрясенные
видом пустыни
Время лишь прошелестело
а под пальцами уже пепел
и мысль чтобы не сказать слишком много
милосердно прячется в тени
но гонг сердца невозможно успокоить
и вот чувства
бьют в виски словно молот
отрезвляющие как половодье
перемахнувшее через плотину
Меряем друг друга взглядом
два интеллигентных существа
разговоры излишни
когда есть тонкость интуиции
а также культура вида
мы равны в том
что каждый серьезно делает свое дело
но никто не скажет что похожи
вечером сидим напротив
следим друг за другом
я у стола
муха передо мной на стене
Жизнь расписана
на бытовую тему
радуги звезды рассветы
оставлены слабым
нуждающимся
в укреплении духа
здоровые обрубки
перенесшие без боли
ампутацию крыльев
точны как часы
их верный ход
испугает
нерешительных и чистых
остальных поведет за собой
В центре города гетто
а рядом магазины
и очень близко базар
пойдем что-нибудь купим
нитки чулки
печенье к чаю
зачем нам списки фамилий
к чему адреса
сказано
это не мы
лучше собственную жизнь
как следует наладим
приобретем себе что-то
поедем посмотреть чужие страны
надо быть не хуже других
ведь жизнь коротка
человек слишком слаб
а вы говорите история
это предмет ненадежный
способен менять основания
другое дело
застывшая в небе луна
одинокий достоверный очевидец
Пожелтели деревья
налетел дождь и ветер
и тишину в моем доме
надолго застихотворило
вчерашние желания и мысли
смяты и брошены в угол
но чтобы их вымести
рука не может оторваться
от плавных строф
оживших надежд
Бедные и гордые
уходят спокойно
остальные любят много
говорить о себе
слишком долго смотреться
в темные воды каналов
петербургское небо
зная эти драмы
над каждым перекрестком
развешивает спасительные
холсты туч
туго пеленает ими души
на местах частых падений
наметает предусмотрительно
сугробы
уходить
становится нестрашно
Дмитрий Гаранин / Нью-Йорк /
Родился и вырос в Москве в годы брежневского застоя. Окончил МФТИ, защитил диссертацию по теоретической физике. В 1992 эмигрировал в Германию, работал в университетах. С 2005 года – профессор на физическом факультете Lehman College CUNY в Нью-Йорке. Писал стихи в 1978–82 и 1988– 89 годах, затем с конца 2012 года. Aвтор многих книг стихов, изданных под собственной маркой Arcus NY. Публикации: «Крещатик», «Слово/ Word», «Журнал Поэтов», «Дети Ра», «45-я параллель», «Зарубежные задворки», «Сетевая словесность», «Золотое Руно», «Черепаха на острове», «Мастерская», Антология «70», «Литературная Америка», «Черновик-онлайн», «9 Муз», «Asian Signature» (Индия, на английском). Полный список публикаций: http://www.lehman.edu/ faculty/ dgaranin/poetry.php
«Когда умру, не став большой потерей…»
Читать дальше