Василечки – цветы,
Воронья суета.
Отворяй ворота,
Утомились кресты.
И вы, блуждающие тени,
И коридоры без окна.
Увядшим бархатным растеньям
Судьба наместников. Она,
Костлявая, безногая,
Все рыщет, кто живет.
Беззубая, безногая
В объятия зовет.
И в лицах пусто, без ответа,
И всех надежд иссяк уж срок.
Лишь там, за палисадом где – то
Дышать, смеяться могут впрок.
Смиренна изможденная.
Агония, прими!
Без боли возрожденная,
Страдания уйми.
Ты умрешь.
И я, но позже.
Не соврешь,
В могиле лежа.
Ты умрешь.
Почувствуй кожей,
Как замрешь,
Творенье Божье.
Ты умрешь —
Тот час положим.
Мысль умножь,
Что век ничтожен.
Нарисуй, художник, смерть мне.
В этой жизни круговерти
Не нащупываю твердь я.
Люди выцветшие, верьте,
Рамой жесткой бездну мерьте.
Но прошу, на холст не сейте
Вечных красок силу, черти.
Нарисуй, художник, смерть мне!
Испив отраву сладкую,
Мы погибаем в ней.
На счастье каждый падкий, но
Оплачивать – вдвойне.
Горит огонь живительный,
Он греет, он коптит
И гаснет разрушительно.
Тот жар не возвратить.
Когда вошло сомнение,
Взглянул на прежний пыл:
Смятение, волнение,
И вот уже остыл.
Для нас милее ханжество,
Для нас скорей – убить —
Оправданное таинство,
Чем снова полюбить.
Жить бережно, как водится,
Не пожелать врагу.
Дышать с трудом приходится,
Жить вовсе не могу…
Восстань, Денница!
Челядь ниц
От колесницы,
Что в огне.
По лою мчится
Поясниц.
А в ваших лицах
Бог во мгле.
Восстань, Денница,
Небылиц
Чужих страниц
Сыскать на дне
Из единиц
Чужих темниц,
Святых границ,
Что есть во мне.
Не верю, что костлявая тщета
С косою в балахоне так проста.
Зачем она высматривает темя?
Не верю, что земная жизнь пуста.
Надолго ли кровь в тело налита?
А смысл обретать уже не время.
Сегодня будет лучше, чем вчера.
Мне кажется, что это лишь игра!
Тот ближе к правде, кто со страхом братья.
По небу тихо вороны кружат.
Дорога есть, но нет пути назад.
Разводы – грязи штамп. Не буду врать я.
Не верю, что надежда так мертва.
Но радостна она? Да черта – с два!
Не то пальто, чужие половицы.
Ту грязь смешит монашеский разврат.
Закрыты ставни у родимых врат.
И бой с собой, покой мне только снится.
Не верю, отпусти, лихая грязь!
Другую я хотел лелеять связь,
И солнце целовать в полете птицей.
Но свет – огонь, и не по масти стать.
В небытие от двух путей отстать,
Как на излете, раненым разбиться.
От этой сажи неба и любви,
Землица – мать, помилуй, подсоби.
Я ноги целовать твои устану.
Одним прыжком бесчувственный мороз
Избавит всех от неумелых грез.
Другим уже в угоду вам не стану…
Свободный утомил меня полет,
В котором облака, земля извне.
К другим мирам теперь меня влечет.
Наперечет они живут во мне.
Как образы неведомых картин,
Что больше кривизною не страшат.
Высокий чин из безразличных спин
Перед глазами за спиною мчат.
Лечу и представляю красоту,
И язвы простираются по ней.
Низводит вниз, как видно, в пустоту,
И сила притяжения сильней.
Давай уйдем в закат. Туда,
Где дольше ночи, дни стройнее.
Идя то робко от стыда,
То ускоряя шаг вдвойне. Я
Ловил бы взгляд твой. Кто – нибудь,
Его бессовестно теряя,
Мог лишь мгновением мелькнуть,
Свои объятья простирая.
Я дал бы свет огнем сверкнуть,
В нем сам беспомощно сгорая,
Давай уйдем. Нам не свернуть
От ада по дороге к раю…
Польется свет от мертвенной луны
На молчаливую печальную армаду
Из памятников и крестов с оградой.
Мы вместе, но землей разлучены.
Нам прошлое припомнится с трудом:
Жизнь, судьбы, люди словно светотени.
Весеннее гниющее цветенье
С унылым малахитовым прудом.
Читать дальше