Сто-то в памяти шуршит,
То слова «Калины красной».
И трагический Шукшин
К нас явился не напрасно.
Храпаря, паханский шик,
А в лице печаль мирская.
Показуха – пой, пляши
А в глазах слеза стальная.
И по жизни нечет – чёт
И тоска, и невезенье..
Чисто русский Пугачёв
И алтайский без сомненья..
Как ласкал стволы берёз,
Обнимая их за плечи
И пронзительно до слёз
Поселился в жизни вечно.
Тихий вздох и яркий жест,
Глубже трелей оперетты.
Без премудростей и жертв
Создавал киносюжеты.
И порой фронтовики,
Чуя фильма достоверность,
Бились с ним у Дон—реки
За Отчизну и за веру..
Он погиб в бою, легко,
Как в атаке настоящей.
И глаза закрыл Бурков
Лепший друг, сосед всегдашний..
Глажу кожу-коленкор,
Если в душу тянет вонью.
Не крадусь к нему как вор,
Обнимаю вслух ладонью!..
В златоусте, на Шоссейной
Чудо арка, чудо рама
И в судьбе моей семейной
Талисман, удачи брама..
На трамваях, без билета,
На труслявой колбасе
В город ездили всё лето
И обратно, как и все.
А на фоне Таганая,
Где кончаются дома,
Из тумана выплывает
Пересыльная тюрьма.
Мы командой после бани
Колотили городки.
С посеревшими губами
Бабы плакали в платки..
Устаканилась житуха,
Подрастали пацаны
И девчонки-цокотухи
Ждали родичей с войны.
И не густо, и не пусто,
Телогрейка и пимы,
Пироги пекли с капустой,
Не пугались и зимы.
Святки, Рождество, Сочельник,
Сытой Маслины блины.
Через каждый понедельник
Ждали матушки-весны.
И росли, как лук на грядке,
Ощущая в жилах хруст.
И спасибо физзарядке,
И спасибо, Златоуст..
Я первый раз в году пятидесятом
Приехал в Питер, словно на Олимп,
В вельветке, поездами чуть помятой,
Из зауральской сумрачной дали.
И октябрёнок правильный, смышленый,
Пока нужду справлял районный мент,
Я взгромоздился не на столб плафонный,
На броневик, форпост СССР.
Исакия восторженно колонны
Я обтирал, вплотную пав крестом,
И старшая сестра, девица Нонна
Подругам всё судачила о том.
Полсотни раз беседовал со львами,
Осколками иссеченными вдрызг.
И торопился птичьими мозгами
Осмыслить наяву блокадный взрыв.
Оцепенели вдруг семейным хором,
Увидевши оскал знакомыз скул.
Казалось, снова выстрелит «Аврора»,
И по Неве икнётся свежий гул..
Не помню, что мы пили и что ели
Блокадница, маманина сестра,
Нам показала место, где висели
На фонарях «Вермахта» фюрера..
И поделом, и месть тому порука,
И сам Кутузов думал заодно
И Невский, автострада-вековуха,
Казалась трактом, улицей родной.
Мы за декаду обошли Казанский
И Эрмитаж блокадный, но живой.
Я втихаря, совсем по партизански,
Кареатиде плюнул на живот..
Уже фонтаны мокли в Питергофе,
И Пискарёвка в розах зацвела,
И Ленинград – российская Голгофа,
Неотомщенно, в нервах залегла.
Приободрил Пётр I на коняге,
Змею я гладил преданной рукой.
Царь выстоял в военной передряге
И в Петропавловске обрёк покой.
Так в эти дни остановилось детство,
Смышлённый отрок двинул на Урал.
И на прощанье шпиль Адмиралтейства
Сиянья отблеск уронил в канал.
Тако злы нравом лиходеи,
Аттила царствует у них,
И от рожденья злодеи,
И свет не видывал таких..
Похлеще азиат Дзе Дунов,
Да и Полпотов, наконец.
И нет числа коварным гуннам,
И с малолетства на коне.
Царь римлян обложил долгами,
Исправно дань ему везли.
Не развязал бы даже Гамлет
Узлов воинственной земли.
Но уловив удачи запах,
Прощальный отгуляв банкет,
Атилла свой народ на запад
Привёл в течении двух лет..
И до сих пор природа стонет
Т помнит гуннов сей поход.
А на лазурном Балатоне
Мадьярский царствует народ.
Мой друг с Урала, Витька Силин,
Ечковский, преданный удмурд,
Как взглянет взглядом светло синим,
Так сразу оторопь берёт.
Извечно угрофиннов нравы
По братски буйствуют в крови.
И зауральские дубравы
Сродни им, только позови..
Кубок 2018
Я болею за «Шахтёр»,
Я болею, как умею.
Поля стриженный ковёр
В ожидании робеет.
Матч финала, ждём пока
Рефери и капитаны
Не обнимутся слегка,
Скину тёплые сутаны.
Жребий брошен, нас спасут
Терриконовые дали.
Читать дальше