Вчера, не глядя на мороз,
Часов наверно в пять,
Какой-то чёрт меня понёс
На улицу гулять.
Брожу, гуляю, всё о’кей…
Позёмка, фонари…
Но – вроде как среди людей,
А сам – в себе, внутри!
Как в перископа окуляр
Гляжу из глубины
На весь творящийся кошмар
С обратной стороны.
Куда-то все бегут, звонят,
Кто курит, кто – жуёт…
Меня – вообще (внутри меня)
Никто не признаёт!
С какой-то дамочкой завёл
Культурный разговор…
А та стоит, рефлексов – ноль.
Не слышит и в упор!
И, чтоб не выйти из себя
От этой всей муры,
И самого себя любя
По-братски изнутри,
Чтоб в ситуации любой
Иметь солидный вид,
Зашёл я в бар, с самим собой
По рюмке пропустить:
Там всё заточено под мой
Простой менталитет
(Я первый, как и я второй —
Не любим посидеть)…
Причём, бармен воспринимал
Всё правильно вполне —
Он аккуратно подливал
И мне (тому), и – мне.
Серые, в шапках мохнатого инея,
Дремлют кусты тальника.
Словно испугана стужей предзимнею,
Встала под утро река…
Светится, белой каймой обрамлённое,
Зеркало тёмного льда.
Видно, как около – струи студёные
Гонит речная вода.
Замерли воздуха белые шарики
В толще речного стекла…
Выпала ярых добытчиков на» реку
Добрая куча-мала.
Бу’рят, знакомую схему используя
Криво посаженных сот.
Гулко под этой толпой нетверёзою
Стонет измученный лёд.
Каждому хочется гордою птицею
Хищною стать на денёк —
Сидя над пропастью не шевелиться, и
Долго смотреть между ног.
Каждый к тому же, имеет характер, и
Не потеряет лица —
Либо провалится к чёртовой матери,
Либо поймает ельца.
Плохие погоды стоят на Руси
Неясною тенью в тумане густом
Застыли постройки и скверы
Косматая туча легла животом
На город приличных размеров…
Лежит, водянистою тушей глуша
Движение света и звука…
Сквозь тучу куда-то бредёт не спеша,
В карманы упрятавши руки,
Меся башмаками студёную слизь,
До самого носа накинув
Башлык, и понуро уставившись вниз,
Не очень здоровый мужчина.
В болоньевой куртке, в брючатах, на вид
Потёртых в районе коленок…
Июльским букетом под мышкой торчит
Сушёный берёзовый веник…
Меж клёнов, от мокрого снега седых
И серых домов из бетона
Разносится смачный, размеренный чих,
Рождённый внутри капюшона…
Не может мужчина душою принять
Природных таких катаклизмов,
Поэтому климат решил поменять
Конкретно, внутри организма.
Обул свои чёботы, и потрусил
До бани, валтузить простуду…
Плохие погоды стоят на Руси.
Хворают хорошие люди.
Как-то вдруг потемнели обочины,
Проявилась брусчатка аллей…
Ночи стали заметно короче, и —
Солнце светит куда веселей…
А какие-то птахи неместные
(Хохолочек, и красная грудь) —
Облепили ранетки окрестные
И пируют вовсю, и поют!…
Утром выйдешь на улицу – холодно,
На деревьях блестит седина…
Но потом распогодится к полудню —
Сразу видно, приходит весна!
В глубине большого спального района —
Там, где знак «грузовикам проезда нет»,
Равномерный стук машины сваебойной
Будоражит мирных жителей чуть свет…
Это, действуя в авральном распорядке,
В свете ряда непредвиденных причин,
На бетонных плитах мусорной площадки
Тару плющит несуразный господин.
По велению души своей и сердца
Устанавливая банки на торец,
Он подошвою не чищенного берца
Производит уплотнительный процесс.
Перед этим несуразным господином
Нынче ясная и праведная цель —
Сдав по таксе этот сраный алюминий,
Заработать на еду и опохмел.
Оттого он, без печали и сомненья
Может адскую устроить кутерьму,
Что и сам, к его большому сожаленью,
В этом городе не нужен никому…
Незадачливый ты мой, остынь маленько!
В самый раз тебе устроить перекур…
Дай поспать ещё чуть-чуть, зубами к стенке
Добрым дядям из налоговых структур.
Рыжей лентой дорога петляла,
Та что тянется в бор, от моста…
Я не знаю, какие печали
Завели меня в эти места.
Я шагал по обочине рыхлой
От оранжевой жухлой хвои,
Подгоняя под бойкие рифмы
Сокровенные думы свои…
Было тихо. Пичуги не пели,
Дятел дробью нигде не стучал,
Только изредка сосны скрипели,
Нагоняя тоску и печаль.
Я оттуда побрёл редколесьем
На большак, по увядшей траве…
Никакая весёлая песня
Не сложилась в моей голове.
Читать дальше