Я тебе бесконечно верю:
Там твои города и страны,
Там твои воплощаются планы.
Там любовь, там ревность, обманы,
Там зализаны солью раны,
Там твои обрываются струны
И не слышен голос фартуны.
Ты молчишь, весь мокрый от пота,
Тишина, в ней тоже есть нота.
Говоришь:”Ни о чем не думай”
И опять задеваешь по струнам.
У нас было…
У нас было с тобой всерьёз:
И прогулки, и пышки с чаем,
Мы сидели до самых звёзд,
И ещё целовались в мае.
У нас было с тобой всерьёз,
По – другому, не понимаю.
От горячих и нежных слов,
Словно сахар на солнце таю.
У нас было с тобой всерьёз.
И признаний, что я другая,
Я ждала от тебя до слёз,
И была я с тобой смешная.
Понимаю, что не срослось,
Видно я для тебя не святая.
Но куда подевать мне грусть,
И тепло того юного мая.
Было ль это тогда всерьёз,
Или это ошибка злая?
Мне со временем много грёз
Удалось развеять, гадая…
Что же было тогда всерьёз?
Это я себе повторяю.
Но опять задаю вопрос,
На который ответ не знаю.
А помнишь…
А помнишь, почки набухли,
И мы сидели на кухне.
Ты чистил ножом картошку,
Потом мы искали кошку.
Ходили в лес за грибами,
Нравилась я твоей маме,
Читали какие-то книжки,
В духовке готовили пышки.
Мы вместе с тобой творили,
И этим счастливы были:
Балету учась понемножку,
Тянула я вывернув ножку,
А ты рисовал картины,
Играл на гитаре мотивы.
Стаканами елась черника,
Хотелось друг друга нам дико.
Но время встревоженным вихрем
Промчалось и где-то затихло,
А жизнь, что любить учила,
С любовью нас разлучила.
"В реке" не оставила брода,
Течением смыты годы.
Твой берег в руках у Венеры,
Лишён он теперь моей веры.
Я безоружная
Его стихия – это метал,
Моя вода – Бог проверял.
Этим стихиям вместе нельзя,
И между ними идет война.
Я безоружная, ведь я- вода,
Чем защищаться, если беда?
И не поможет в углу оберег,
Может устроить себе побег?
Или попробовать, как на войне,
Тактику боя придумать себе.
И отвести большую беду,
Но я вода, и я не могу.
По телу всему текут ручьи,
Сама себе говорю "терпи".
Будто бы выстрелы в сердце гремят,
И вражьи слова, как рота солдат,
Идут вперёд, ни шагу назад.
Стройной колонной выстроен ряд.
А впереди их сверкают штыки,
Заколят любого, кто на пути.
И я уступаю, нет больше сил,
Я безоружная, ты победил.
И я отдаю победу тебе,
Ведь в этой войне нет шанса воде.
Книги
В холодные, серые, мокрые дни
Меня согревают и лечат стихи.
Книгами полон пузатый шкаф,
В каждой из них множество глав.
В каждой главе есть новая жизнь,
Новые люди и новый смысл.
Вот попадается книжка Барто,
Но настроенье сегодня не то.
А вот на фото какой-то артист,
Шестидесятые, моден твист.
И он с подругой танцует на бис,
На зависть смотрящих на них, актрис.
Чёрная шляпа и брюки клёш,
На Челентано чем-то похож.
А вот вижу томик стихов про войну,
Наверно, сегодня с него начну…
Вечер настал, загорается свет,
Ещё не прочитан последний сюжет.
Герой мой погибнет в жестоком бою,
Жалко его, дочитать не смогу.
Чувства его в себе пережив,
Я всё же хочу, чтоб остался он жив.
В комнате жарко от жара в груди,
Новые книги ждут впереди.
Ночь кусает и тянет в кровать,
Подушка манит и хочется спать.
Слышу сквозь сон половицы скрипят,
И книжных героев тени летят.
Струны души.
Мерцающий свет от Луны
Тронул струны моей души,
Заиграл в ней гибкий смычок,
Паганини бы так не смог.
Чёрный камень упал с груди,
Ах, Луна, ты так не гляди.
Одним цветом у нас глаза,
Одной сетью кровь сплетена.
Лёгкий холод свой забери,
Струны мне оставь для игры,
И оставь гутаперчивость чувств,
И ещё сладких нот хоть чуть-чуть.
И смотри, без меня не грусти:
Синь в глазах предо мной впереди,
Павой тело моё поплыло
В след за синью, в твоё колдовство.
Я стою и любуюсь в ночи
Паутинкой, что в центре Луны.
Я раздену глазами её,
А узнает про то – ну и что.
Тонет душа.
Ветер губами шепчет,
Травы тихонько треплет,
Кажется мне, что поле -
Бушующее море.
Земли касаются стебли,
Цветы их едва окрепли,
И катятся розмарином
Волны по согнутым спинам.
То вправо, то влево ветер
Гонит те волны соцветий.
Меня природное лоно
Читать дальше