согрел её теплом.
И распахнулись крылышки,
загадочным цветком,
И буйство ярких красок,
зажглось огнём.
Нельзя же в самом деле,
что б бабочка проснулась,
в такие холода, зря.
И стало сразу весело
и радостно вокруг.
И серые прохожие,
и грязные лужайки,
и голые деревья,
и грязный талый снег
лишь резче оттеняли,
то буйство, тёплых красок,
природой нарисованных
на крылышках её.
Взлетела эта бабочка
и полетела ангелом,
над городом моим.
И люди улыбались,
они с зимой прощались
и верили,
что бабочка уже то точно знает,
что кончились морозы,
пришла весна и можно,
мыть окна и машины,
любить и быть счастливыми,
писать стихи.
ПАМЯТЬ
Прости меня мой дед,
что не был на твоей войне,
не рыл с тобой окоп
и не вжимался в щель
от воющих с небес авиабомб,
и не терял товарищей в бою,
когда фашист свирепствовал во всю,
не отступал с потерями к Москве
и не писал в землянке при свече.
Прости меня мой дед,
за радость от твоих побед.
Я РУССКИЙ
Я русский, глаза мои карие,
и лёгкий монгольский овал,
характер я взял от деда,
он многое повидал,
ходил по этапу длинному,
на севере диком чудил,
любил, и любил быть любимым
и многих друзей схоронил.
Я кровь его чувствую в венах,
горячую алую кровь,
и крови пролил немало
заклятых своих врагов.
Я русский, меня не трогают,
улыбки во весь оскал,
и дружеские похлопывания,
всех тех кого я не знал.
Hi guys, просто прохожие,
я душу лишь другу отдам,
а другом не будет каждый,
поставивший клик в instagram.
Мои друзья пали храбрыми,
в боях которых нет,
и их тела истерзанные,
уже не увидят свет.
Их души, мальчишек отчаянных,
остались на дне Аргуна,
И на хрен такая родина,
была бы им не нужна.
Я русский, меня не трогают,
расклады цыганки в таро,
Судьба моя ходит рядом
и смотрит через плечо.
СТАРЫЙ АЛЬБОМ
Листая старые альбомы,
мы как хранители времён,
вдыхаем время, между рамок
и смотрим старое кино….
На фото молодые лица,
любимых матери с отцом.
Вся жизнь на чёрно-белых снимках,
как фильм с известным мне концом.
Мне кажется еще немного
и он с усмешкой подмигнёт,
И мама улыбнётся нежно
и ветер платье шелохнёт.
Со светлым стриженным затылком,
в широких, твидовых штанах,
он молодой, весёлый, смелый,
с друзьями в первых он рядах.
Она с учебником, с подругой
в библиотеку видно шла.
Весной, как лань стройна и тонка,
и так невинна и чиста.
Она прилежная в ученье
и вся устремлена вперёд…
Их встреча неизбежна близко
и это будет в этот год.
Я глажу старую бумагу
и чёрно белым становлюсь
и за отцом своим шагаю,
оставив у альбома грусть.
КОРАБЛИ (МУРМАНСКУ)
Красные ягоды на снегу
запах мойвы в рыбном порту,
магазин «Альбатрос» и боны пачками
и валютчики с ломкими пальчиками,
серые шеренги к проходным в порт
и гудки кораблей уходящих почти на год.
По утреннему городу топот ног,
розовощёких курсантов, мальчиков,
в чёрных шинелях с нашивками,
на груди с тельняшками синими.
Звенят в морозном воздухе,
их голоса молодые и сильные.
Как ветры врываются в паруса бушприта,
спешат они в училище,
на улице лейтенанта Шмидта,
к дубовой двери, с якорями старинными,
забытыми в Вест-Индии
одноногим Джоном Сильвером,
как будто бы с пиратского фрегата «Walrus»,
легендарного капитана Флинта.
За окнами у мальчишек рыбный порт,
он машет им стрелами башенных кранов,
и пароходов гудками зовёт.
На вахту!
Мальчишки грезят о заморских странах,
о белых штанах и островах дальних.
Им кажется их заждались капитаны,
в своих БМРТ, ржавых и старых,
облепленных слоем ракушек морских,
причаленных к кнехтам у пирсов своих.
Те корабли в душе тоже романтики,
сгрудились в бухте как стадо слонов,
Читать дальше