В порыве страсти губы стонут пеной
И дрожь в коленях затмевает разум.
Ты счел, быть может, это все изменой,
Раз так кричишь об этом раз за разом.
Лишь паранойя, лишь пустые думки!
А правда скрыта под покровом ночи
И разглядеть – мешают предрассудки,
Иль может сам увидеть ты не хочешь.
Нет, мое сердце занято. И мысли
Лишь об одном, что нет тебя роднее!
Но просто давит жизни коромысло
И мне от этого немножко, но, больнее.
Я дни и ночи напролет
Схожу с ума, стучу зубами
И в клочья тело мое рвёт!
Пытаюсь удержать руками.
А где-то там, за горизонтом
Моих страданий, адских мук,
Сатир размахивает понтом
И снова стрелы ставит в лук.
Стреляй! Не медли. Лишнее.
Меня давно уже страх давит
В своей невидимой клешне
И жизнь мою так явно травит…
Руби, тем жестче, на корню.
Я растворюсь, подобно пеплу.
Ведь сломлена. Но всё ж люблю.
Мотаю жизни киноленту…
Сиди голодной, самка богомола
Сиди голодной, самка богомола,
Желанья утолить свои не смея.
Сияй в отместку ядом феромона,
Как дальняя звезда Кассиопея.
Я стоном боли привлекаю сумрак.
Он ласково мою кусает шею,
Пытаясь в темный заманить проулок
И завладеть. Но вырваться сумею!
Расплавлены мозги потоком страсти,
Что вырваться не может на свободу.
Я лишь твоя. А ты – жестокий мастер,
Макающий меня в огонь и воду.
И связана невидимою лентой,
И крылья обломили за спиною…
Мотаю жизнь, застрявшей кинолентой,
А жизнь меня обходит стороною.
Пускай я странной кажусь столь многим
Пускай я странной кажусь столь многим,
Пусть ждет давно меня психиатр,
Но всё же ровно держу я ноги
И, иногда, неплохой оратор.
А на душе соскребают кошки
Все, что скопилось и липнет к стенкам.
То, что достать бы поганой ложкой
И тошноту погасить таблеткой
Кошки мяучат и ссут на раны…
А мне бы выспаться до заката!
Быть в одиночестве под охраной
В точке рассветного невозврата…
Мир, содрогаясь, калечит души.
Предубеждения судьбы режут.
Давят, гнетут предрассудки, душат.
Хочется соприкасаться реже.
Социум, мозг закидавший грязью,
Каждому пишет свою программу.
Кто-то стал Бог, а кого-то мразью
Делают мнения грамм за граммом…
Мнения те, что спросить забыли,
Что так и лезут к моим соринкам
В левом глазу. Или в правом были.
А я, как паззл, соберу картинку
И это будет шедевр всей жизни!
Будет доволен мой психиатр.
Может я странная и капризна,
Но понимаю, что жизнь – театр…
Я весну хочу ужасно!
Надоел тоскливый холод…
Если кто-то не согласен,
Дайте мне один хоть повод,
Чем мороз тепла получше?
Чем цветы похуже снега?
Солнышко асфальт просушит,
В синеву раскрасит небо,
Яркой зеленью цветущей
Вновь оденется природа!
С юга птицы черной тучей!
На душе – весна! Свобода!
Ты так молчишь, как я в чем-то опять виновата
Ты так молчишь, как я в чем-то опять виновата.
Мысли у женщин нуждаются в четком контроле,
Так что представлю, что есть в голове только вата –
Будто я плюшевый мишка, растерзанный троллем.
Ты улыбаешься мило, но с ноткой сарказма.
Я ненавижу, когда ты опять исчезаешь,
Знаешь, доходит порой до шизы иль маразма…
А появляясь, вновь запросто так обнимаешь?
Нет, не хочу больше жить в ожидании вечном!
Можешь молчать, я не дура, поверь, и знаю давно все.
Что ж, Паранойя, иди, растворись в Пути Млечном,
А мы пока с оптимизмом за руку пройдемся.
Не хочу этой ангельской пыли
Не хочу этой ангельской пыли,
Лучше смело тащи в свой ад!
Мы с тобою фантомами были,
Совершая судьбы променад.
Мы бежали навстречу друг другу,
Чтоб сожрать без остатка тела,
Обвивая друг друга по кругу…
Чтоб растаяла напрочь мгла,
Лунный свет отражался в лужах
И мерцание дальних звезд!
Искры страсти над нами кружат.
Мы – как пламя, что топит лед…
Лишь твоя. Забирай скорее!
Не судьба так решила, а мы.
Может, глупо. Но я поверю:
Ты – мой лучик в мире тьмы.
Мы потеряли человека…
Нет, он не умер. Он женат.
И было так от века к веку.
И ни один друг не был рад.
Вдруг за столом пустое место
И в черном списке номера…
Была так счастлива невеста,
Читать дальше