И за что мне Господи дано
И за что мне Господи дано
На мое сожженное крыло
На мою пропавшую судьбу
Увидать упавшую звезду
Я глазами выпью вас до дна
Я запомню всю вас до небес
Я коленями прижмусь к земле
Только б след ваш в небе не исчез
И за что мне Господи дано
На мое сожженное крыло
На мои ослепшие глаза
Чистоты невиданной слеза
Ребенок играет, ребенок играет.
А кто-то полюбит, а кто-то воюет,
А кто-то до самого дна выпивает
осенней тоскою наполненный кубок.
Ребенок играет…
И в рыжих волосиках солнышко прячет,
На детские пальчики дождик нанижет,
развяжет, завяжет, развяжет, упустит.
Дитя несмышленыш, неловкое чудо.
Пронзенный тоскою иду я откуда,
Зачем мне по этой дороге забытой,
Когда меня дома так ждут и не видят?
Две склянки разбитых, цветные бумажки,
Да крылышко божьей коровки…
…ребенок играет
ребенок играет
ребенок играет
тебя кормили с ложечки
учили кушать крошечку
единым хлебом с маслицем
чтоб в жизни ты не маялся
томилось тесто в кадочке
с тобой играли в пряточки
и прянички с печеньками
совали под подол
отогревали сливками
кисельными наливками
а ты свистел насвистывал
да все глядел в окно
ах чертово ты племечко
змеиное ты семечко
ах неедяка бедная
ты все глядел в окно
чтобы однажды справиться.
Кто ж небом не отравится?
чтобы студеным утречком
тебе сбежать к своим
они ж такие страшные
неправильно рожденные
у них слова раскрашены
а губ как будто нет
они сверкнут околицей
и обожгут бессонницей
у них в карманах прошлое
а будущего нет
… не отравитесь пряничком
с наливочкой копченою
…не позабудьте утречком
пойти встречать рассвет
Вот здесь под Москвой так легко и беспечно
Согреты мы были нездешнею речью,
Дубовым туманом, сосновой полынью
И соком прозрачным березовых вымя.
Когда мы проснулись, сбежавшее солнце
Едва задевало реки колокольца,
А наши глаза ничего не меняли,
И, за руки взявшись, мы жизнь обнимали.
Однажды бывает, что двое не помнят
Ни племя, ни имя, ни улиц, ни комнат,
Откуда пришли и в какое столетье,
И свернуты смыслы веков в междометья.
Мы были до птиц, что всегда улетают.
Мы были до снега, который не тает.
Мы были, когда уже не было мира,
И не было нас. Но мы были у мира,
У мира вначале, и с нас начиналось
Всё то, что в тебя и в меня превращалось,
В слова воплощалось, в века возвращалось,
Любовью звалось и землею вращалось.
Нас в разных столетьях с тобой повенчали,
На ветках разлук: не в конце, не в начале,
А в той середине, что веком зовётся,
И вечностью длится, и холодом вьётся…
Тебя уносила пролётка навеки.
Меня самолёт, закрывающий веки.
Мы оба исчезли в одном расстояньи
Вот здесь под Москвой, я не помню названья…
Но выли сирены и холод кромешный…
Ты падал на снег, но не помнишь, конечно.
И что там осталось от этого тела?
С такой высоты – да на снег белый. Белый
Твой ангел явился как будто в начале,
И в той тишине только люди кричали,
Что вот катастрофа и смерть, и паденье…
Но было в тот день на земле воскресенье.
Любимый, не надо искать оправданий
Ни золоту счастья, ни свету свиданий,
Как коротко лето, как жизнь быстротечна…
Вот здесь, под Москвой… так легко и беспечно.
у бога
у моря
у света
у тени
ни камня
на камне
а капель
купелью
замри
растворись
расплавись
разметайся
в соленую
воду
водой
собирайся
стекай
по песку
и назад
возвращайся
струись
Сделай так, как я тебя прошу
Сделай так, как я тебя прошу:
Напиши, пожалуйста, стихи,
Подойди к открытому окну
И рукою легкою махни…
Будет вечер, будет летний дождь.
Все пройдет, а это не пройдет.
Ты не бойся – ставят на правеж
Только тех, кто правильно живет.
Нам с тобою это не грозит:
И вся-то наша жизнь да есть пустяк…
Пять минут осталось до грозы —
Мне сейчас насвистывал сквозняк…
Пять минут – а больше не успеть…
Только б о любви суметь сказать…
Знаешь, очень верю я в успех
Дождика, что плещется в глазах…
Читать дальше