Алексей Рыжаков - Чёрный Магистр

Всё та же крыша новостройки,

Что своей манит высотой!

Ветра летят на стены бойко,

Дыша вечерней красотой.

Елена смотрит на просторы –

Глазами их не обуздать!

И своим печальным взором

Стремиться смысл увидать

Дальше жить в проклятом мире

С болью в сердце и в душе,

Только ненависть и видя

В боге, в людях и в себе.

– Я ненавижу этот мир! –

Крик вырвался в рыданьях горьких.

И она рухнула без сил –

Жить дальше незачем, бестóлку.

Этаж за этажом, всё ближе

Земля, а вместе с нею смерть.

И ветер шепчет еле слышно:

«Остановись, Елена. Нет!»

Её вдруг кто-то обнимает

– Не бойся, – кто-то говорит.

На землю тихо опускает.

Елена в ступоре молчит.

Нет силы даже умереть,

Проститься с жизнью ненавистной!

Видать придётся ей и впредь

Со своей участью мириться.

И тут же плач сорвался в вой –

Он её муку отражал!

Но вдруг явился глас другой,

Что отвращенье вызывал.

Глаза застлала краснота,

Возникнув прямо ниоткуда.

Она свой облик обрела,

Став силуэтом смутным.

– Жизнь твоя – безумный сон,

Чаепитие Алисы,

Но побудки перезвон

Никогда ты не услышишь.

И мечта – лишь избавленье,

Даже если оно – смерть.

Я смогу порвать все звенья

И с тебя снять эту цепь.

– Да! Согласна я на всё!

Будь ты дьявол или боже.

Пусть вселенское ты зло!

Дальше жить не в силах больше!

Елена распознала плащ,

Оскал и маски белизну,

Что излучала злую власть

И противление добру.

Но Елене наплевать,

Лишь бы наступил смерть.

Предпочтительнее ад,

Нежели весь белый свет.

Оскал довольный озарил

Лицо Багрового Магистра:

– От сердца дар ты мой прими! –

И гибель из запястья вышла.

Занёс Багровый свою руку,

Чтобы ударить и убить,

Но вдруг с высоким резким звуком

Стремительно мелькнула нить.

Обе руки его с клинками

Моментально отсекло!

И он совсем не понимает –

Атака эта от кого?

Он закричал в недоуменьи,

Проклятий чередой взорвался,

Затрясся, рухнул на колени,

Упал на землю, заметался…

Но тут его ужасный вой

Сменился хохотом презренным,

И он, качая головой,

Встал на ноги свои мгновенно.

Он рук обрубками встряхнул –

Они целы и невредимы.

Багровый глубоко вздохнул:

– Ну что, явись, друг невидúмый!

Вадим предстал перед врагом,

Решив, что нет нужды таиться.

Он стал лицом к лицу со злом,

Готовый насмерть с ним сразиться.

Он был без белого плаща,

Того убийцы – ассасина,

Что шёл вперёд, лишь смерть неся

Предательским ударом в спину.

– Вадим, Вадим, а ты не промах.

Игрушку новую нашёл?

Остался значит в тебе порох,

Ты впечатленье произвёл!

Я посмотрю, ты возмужал.

Такой решимостью пылаешь!

Такая ненависть в глазах –

Мне испугаться? Как считаешь?

Удар его молниеносный

Был неожиданным и быстрым –

Он задавал свои вопросы,

И вдруг клинок летит со свистом!

Вадим перехватил его струной,

Не сдвинувшись при этом ни на шаг.

Елена же ведь прямо за спиной –

Он выдержит и тысячу атак…

***

– Не можешь ты не радовать меня

Столь сильной собранностью духа.

Вот только где она была,

Когда жива была твоя подруга?

Тогда быть может спас бы Кате жизнь

И оградил её от боли и страданий.

Ах, это столь желанное кабы

Увы, совсем бессильное в реале.

Нить натянулась так, что зазвенела –

Вадим сдержался только кое-как.

На ворога он глянул зверем,

Ещё сильнее сжав кулак.

Багровый ринулся в атаку

И наконец-то замолчал,

Но вновь наткнулся на преграду,

Которую Вадим создал

Из своих смертельных нитей.

Он был непоколебим,

И натиски врага отбиты.

– Не думай, что ты победил! –

Сказал Багровый и скрестил

Свои сверхострые клинки,

И каждый меч вдруг заискрил

И тут же разлетелся на куски!

– Да ты умеешь, друг, играть

На нитях, словно самый умный,

Но мы не будем так стоять –

Нас ждёт адажио для струнных.

Тончайший струн звон режет слух,

Кричит как будто бы – опасность!

Угроза скорых страшных мук,

Но уж не выбрать безучастность.

Багровый быстр словно свет

Разряда молний перед громом,

Вадим даёт ему ответ,

И всё в бойцовском перезвоне.

Он петлю чувствует на шее,

Нить оплетает его руки.

Преодолеть он всё сумеет –

Не убоится смертной муки.

В один миг оба замирают,

Звенят их нити в напряжении.

Один рывок – Вадим узнает