Запечатлится в этот миг
На ленте бесконечной Мёбиуса.
Увидишь, как другой бежит
Вдогонку твоему автобусу.
С досадой отряхнёшь штанину,
Поймаешь любопытный взгляд
И чертыхнёшься: «Чтоб ты сгинул!»
И сплюнешь пару раз подряд.
Вот мать ведёт в детсад ребёнка.
Канючит малый: «Мам! Пусти!»
И черно-белым киноплёнка
Прокручивает чьи-то глупости
Из юности твоей и детства:
Вот нос разбит, а вот – коленка.
Дружил с девчонкой по соседству.
Хиль пел в динамик Летку-Енку.
Болел и умирал от скуки,
Вершины с кем-то покорял,
Теперь с детьми гуляют внуки…
А ты надолго здесь застрял?
Тебе, в отличии от кого-то
Другой по мере даден век.
Не выполнена, знать, работа
Твоя. Не сетуй, человек!
Ещё не пройдены уроки,
Пружинит под тобой батут.
Когда твои настанут сроки,
Тогда и за тобой придут…
Однажды, зайдя в лифт,
Не выйдешь оттуда – тромб!
И засмеётся Свифт,
И разболится пломба
Или, точнее, зуб,
Вылеченный плохо.
Под медные звуки труб
Уходит моя эпоха.
Лифт узок как будто гроб
Из нижнего мира в верхний.
Пульсирует в венах лоб —
А нам говорят: верьте
И стройте планы на жизнь.
У каждого – своя версия.
Старушка в собес бежит,
А нам отложили пенсии.
С любого готов сбить
Ненужную спесь я:
Есть силы и петь, и пить
И на хрен нам ваша пенсия?
Про возраст дожития – грех —
Лжёте, экранные врали.
Всех сосчитали, всех,
Кого опять обокрали?!
В юности пели мы:
Нет нам с тобой покоя,
И были против войны
И против больничных коек.
Воскрес вдруг Мао Цзе Дун!
Не верили, вот те на!
Вдрызг на гитарах струны,
И снова идёт война
Там, где все против всех,
А мы не воюем будто
И требуем НЕТТО – смех —
Нам подают БРУТТО.
И веса живого нет
Под грудою упаковки.
Конституционный завет
Подвержен легко перековке.
Романтики дней былых,
Не держим мы оборону.
Новости бьют под дых
И каркают как вороны…
Поблёкли в цвете глаза,
Не те мы уже и не эти.
Скупая течет слеза.
На нас не смотрите, дети!
Отпразднует кто-то в гробу
Столетие комсомола.
На нас не держите злобу!
Вам, новым – новая школа…
Постели мне из листьев ковёр
Постели мне из листьев ковер,
Не люблю простыней из атласа.
Без Пегаса с недавних пор
Я брожу по задворкам Парнаса.
Ввысь смотрю, в эту дикую синь,
Все молюсь, а кому, не знаю.
На атласе, смотри, не простынь.
И подвинься, я лягу с краю.
Осторожненько, не дыша,
Подкрадётся к окну осень
С желто-красными карандашами.
Заведён будильник на восемь.
Только я не сплю с полунОчи.
То слонов, то баранов считаю,
И в подкорке курица квохчет —
Я не сплю и во сне не летаю…
Бюст Сталину давно отлит
Уже лет 10 как стоит
Он в ожидании торжественного места.
Был изготовлен кем-то впрок,
Жил, жив и будет жить совок!
Из одного он с ним замешан теста.
И вот моя старушка-мать —
Ну, что со старой нынче взять —
Твердит, мол, Сталин был всему порукой!
И повторяет тут же вскользь:
Подохли б с голоду, небось,
Когда б не крапивА да затируха.
Ну, да, расстрелян был твой дед,
Мы натерпелись столько бед,
Когда считали, вся семья – враги.
Зато у матери нас – пять,
Так не хотелось помирать,
Одни на всех носили сапоги.
Ещё, я помню, был налог
На каждый двор. Мог иль не мог,
Но сдай в колхоз 2 литра молока.
Яиц десяток, шерсти клок.
Что ж, что овец держать не мог?!
Купи и сдай, будь рад, что жив пока.
Вон, в телевизоре подряд
Все три программы говорят,
Что Сталин был у нас родной отец!
Оне ж не могут людям врать…
Смотрю на старенькую мать
И думаю: стране моей – конец!
Играем снова мы в войну,
Я игры эти не пойму —
Уже ль расти нам только на крови?
Опять по кругу егерей
Нам выставляют. Ей же, ей,
Когда научимся мы жить в любви?!
Нам ненависть питает дух,
И мутит разум у старух,
И собирает в батальоны молодых.
Опять мы прячемся в окоп,
И ждём врага, сразиться чтоб,
И ищем средь покойников святых!
Читать дальше