Николай Глазков - Избранное

— Не довезу. А был когда-то
Резвее резвого коня!
С того ослаб, что тот ксплотатор
Все соки выжал из меня!

— Нет! — возразила тетя Поля. —
С тобою я училась в школе,
Эксплуататор ни при чем.
Всегда ты отличался ленью,
Не знал таблицу умноженья,
Единой книжки не прочел!

— Да, к чтенью не имел влеченья,
Тогда мне было не до чтенья,
Учился я на медный грош,
Не знал совсем обеспеченья,
Жил без пирожных, без печенья,
Бывало, хлеб один жуешь!

— И мы, Емеля-пустомеля,
Не больше твоего имели,
Кутить не ездили в Москву!
— Тогда подайте мне краюшку,
Да молочка налейте кружку,
Да кружку хлебного кваску!

Вот так и жил Емеля праздно,
Кто знает, может быть, напрасно,
Хлеб клянчил, квас и самосад.
Зимой, в году двадцать девятом,
В своем домишке небогатом
Емеля помер, говорят.

Пил сынок. Жена сказала мужу:
— С алкашами дружен наш Митюша,
Но душою милый мальчик чист.
Знаю я, что против пьянства греки
До н. э., еще в четвертом веке,
Амулет носили — аметист.

Согласился муж: — Конечно, надо
Продолжать традиции Эллады,
Уважать Афины и Милет.
Камень фиолетовый прелестен,
Купим парню с аметистом перстень…
Только он пропьет твой амулет!

Шаги батальона от боя до боя
Гремят как чеканная медь,
И неугомонно любою судьбою
Вершит окаянная смерть.
Нелепая смерть… Но не так уж нелепо
Погибнуть в тяжелом бою
За чистое поле, за ясное небо,
За крайнюю хату свою!

Совсем не нелепо рвануться в атаку.
Когда подступают враги,
Когда по пригорку, когда по оврагу
Гремят батальона шаги.

Уходят в былое
Шаги батальонов.
Прощаюсь с тобою,
Сашуня Парфенов!
Не в курской траншее —
В районной больнице
Погибнуть страшнее,
Чем с недругом биться!

Стужа кленов и берез коснется —
Плохо им!
Возникают годовые кольца,
Кольца зим.

Мы зимой о тройках, колокольцах
Говорим,
Но и у людей бывают кольца:
Кольца зим.

Пусть анатом изучает череп,
Челюсть, лоб —
И увидит эти кольца через
Микроскоп.

Пусть и химик изучает кости
И по ним
Установит отложений кольца,
Кольца зим.

Исканья — не рукоплесканья
Сегодня ждут тебя.
Учиться должен ты у камня,
У красок сентября.
У леса, сада, огорода,
У перьев петуха,
У безошибочной природы,
У точного стиха!

Нас редко посещает счастье —
Большое торжество.
Но драгоценный камень часто —
Живое существо.
Сердцебиенье и дыханье
Кристалл в себе сберег.
Как и у дерева, у камня
Есть вдоль и поперек!

Сто сорок навыков имея,
Их временно забудь:
Двухцветный оникс для камеи
Укажет верный путь.
Стать мастером разумным скоро —
Твоя святая цель!
Не ведал доброго мотора
Бедняга Пирготель [2] Придворный ювелир Александра Македонского. !

Любого камушка сиянье
Использовать изволь:
Актер способный в состоянье
Сыграть любую роль!
И песню сочинит, и басню
Действительный поэт —
И не накладывай напрасно
Сам на себя запрет!

Природа камешков бездонна,
Ярчайший этот мир —
И нет плохого халцедона,
Есть тусклый ювелир!

Законы всех искусств едины,
Специфика строга:
Чти камень в роли господина,
Металл — его слуга!

На берегу Садового кольца
Стоит уютный двухэтажный домик,
К нему подходим, и уже с крыльца
Он нас с Антоном Павлычем знакомит.

Здесь доктор Чехов принимал больных,
Писатель Чехов сочинял страницы —
И гражданин великий их двоих
Соединил, чтоб правде утвердиться.

Достиг он зрелых творческих вершин
И помнил молодости идеалы…
Когда собрался я на Сахалин,
То в домик Чехова зашел сначала.

Сильные направили мечи
Против слабых, обнаживших сабли,—
Дрогнули в сраженье силачи:
Быстро утомились и ослабли.
Саблю изобрел простой кузнец —
Человек, расчетливо практичный,
Понимал он: рыцарям конец,
Станет конница демократичной!