Елена Щербакова - Греческий зал

Кишмиш – такой был гость.

– Ну, баба Вера, прихмелела

Ты от вина, прикрыть нам рты.

Ты о войне сказала смело,

Смешала смерть и праздник ты.

– Да ничего я не смешала,

Что было на войне – не счесть.

А лучше вспомню, как бывало

Я на завалинку присесть

Спешила, бегала по ней я.

Вот радость. Даже расскажу…

– Ну, лучше спой ты поскорее:

«Уходили комсомольцы на гражданскую войну…»

08.08.13.

Письмо Татьяны шепчет сад мне,

Где сведена цвела.

Вот на Савелово я на днях.

Жень-шень там шепчет

«За-ре-ка-т-т-т…».

Цветочков много, ну, а ягод

Не знает столько хиромант.

По травам бродит тихий гад,

Украсив листья в бледный мат.

Крем Азазело знает Кимры

И Бэлы пламенный привет,

Что лето – это эхо Крыма.

Куплю я в Кимры свой билет.

И унесусь за километры,

Чтобы узнать от света быль.

Вот стела яркою приметой.

Фадеев спрятал там бутыль.

За рубль свой получишь прибыль.

Как сикось-накось тут ни шей.

Березок бережок. Там прыгал

У Кимрки совсем ничей

По каменке стих Мандельштама,

Как русский красный сапожок.

Хромой Бахтин, как телеграмму,

О Достоевском в теремок

Писал труды. И Волги пристань

С волной играла, как варган.

И стих Режбека очень быстрый

На крест «спасибо» молвил нам.

Режбек рудбекию подарком

Мне преподнес, «шар золотой».

Свист «Керобино» яркой маркой

Жених по полю ключевой

Тихонькой песенкой напомнил —

«А кабы дело в декабре

Решить… Навалом полнил

В стол в кабинете дед запрет».

04.08.14.

От жарких прений я остыл.

Открыть бы мира первобытность.

Закончен бег мой белокрыл.

И завлекает только скрытность.

И тяжкий камень в нежных розах

В оттенках скромности лежит,

Что укротить способен грозы.

И громко Имя не кричит.

Остафьево – оставь его же.

Пусть облетит дубовый лист.

Познать здесь новое ты сможешь,

Не зафальшивишь, как артист.

Легла плотина полной грудью,

Как на кувшин мотив Египта.

Черноголовой чайке трудно

Скользить над прудом к старым липам.

Так дай вздохнуть тот воздух липы,

Запела чтоб в груди струна,

Чтобы чернильница испита

Была пером твоим до дна.

Вот прибыл гость, творящий словом,

Здесь вдохновение найти.

Оставь его от городского

И злой мирской свет суеты.

И Имя, как простой листочек,

Как по пруду плывет ладья,

Не хочет грязных проволочек.

Не убежать ведь от себя.

20.06.14.

Молчун Нескучный сад играл с воображеньем.

Славянскую молву нес Пушкинский причал.

Загадочно задрались из земли коренья.

И замок вырастал, как царь Салтан мечтал.

Из лилии корону Лебедь примеряла.

И в воду, точно в ночь, смотрела наяву.

Синички хлеб клевали с руки и щебетали.

И покосился скворечник на суку.

И голуби в любви, учили целоваться.

И белочка – умелочка, как заводной челнок,

Совсем была ручной, любила угощаться

Послушать всех звала доходчивый урок

Где луч венчал широкий макушки у деревьев.

На острове остался только светлый день

Там размышлять хотелось, укрывшись в полутень.

И предков вечный зов звучал в стихотвореньях.

01. 07. 12.

Я Марфино увидела слезливо.

Был дождик, таял снег.

И в слякоть эту бережливо

Трудился в парке человек.

Усадьбу львы-грифоны сторожили,

С подножия хотящие взлететь.

Цвет кварца у запруды подчеркнули

Следы полозьев. И хотелось петь,

Как оперной певице в акведуке.

Навстречу нам Саврасушка заржал.

К его я шее протянула руки.

А он в ответ поклоны отдавал.

И мне перекреститься захотелось

На храм и на икону у дверей.

И песня вдруг в душе запелась

Про девушку одну, что нет милей

Той простоты, что в красном сарафане,

Улыбки заколдована в красе,

Чтоб босиком исчезнуть в ней в тумане

И искупаться летом на росе.

11.02.14.

Я думала, как много было

В день дат, рождений и чудес,

Как имена, что и кадило

Не закадит цепей подвес.

Какой же рок всех их упомнит,

Священник думает о том.

Скорей с той скоростью тутовник

Не вырос – уложился том.

Чтоб скорость света смог измерить

Писатель на страницах тех.

Светило скрыло из материй

Ума безудержность утех.

И я отправилась вдыхать

В саду новейший порт идей.