Не кричала она во всё горло,
Как истошно все кошки орут,
Тихий хрип раздавался из жерла,
Смертной лавы затянут хомут.
Кошка сникла, погибельная пляска
Оборва́лась, по счастью, стремглав,
Но на морде животного маска
Рисовалась, страдание обняв.
Тут водитель вдруг мать чью-то вспомнил
Да скользнул в безразличную даль,
А прохожий, чей взгляд похоронный,
Подошёл, облачённый в печаль.
Оттащил ещё тёплое тело
Он на землю, погладив тот труп,
И побрёл к неотложному делу —
Поглотить недоеденный суп,
Размышляя о тех эпилогах,
Что взойдут ещё, как урожай.
То не кровь пролилась на дорогу —
Это жизнь отхлебнула свой чай!
Весна.
Красиво.
Сирень.
Крапива.
Листва.
Природа.
Жуки.
Стрекозы.
Тепло.
Раздолье.
Пикник.
Застолье.
Похмелье.
Пиво.
Весна.
Красиво.
Закат.
Волнение.
Рассвет.
Мгновения.
Светло.
Спокойно.
Удобно.
Вольно.
Бело.
Цветение.
Дух.
Ощущения.
Яблоня.
Слива.
Весна.
Красиво.
Мысли обрастают мясом грёз,
Хаос подсознания разум рвёт.
Смысл растёкся по сочным образам,
Поёт реальность голосом сорванным.
Волю изгибает сонный ум.
Создание вдруг порождает шум —
Хлопают крылья желаний подавленных.
Копятся миги явью оставленных.
И опустился вящий океан —
Пустой и липкий,
Где было неба радужный обман.
Всё было зыбко.
И придавила толща тесноты —
Ко дну прикован.
На горизонте робкие черты
Надежды сжёваны.
И безысходность обнимает грудь.
А было что-то?
Открыть года, к былому заглянуть:
Гнилые всходы.
Цветные тени в царстве полуснов —
Вот та реальность,
Что распустилась тяжестью даров,
Взошла печально.
Однажды я забрёл, как – сам не знаю,
В безлюдный переулок. Капал дождь.
Осенний дух и сумерки бросали
На город хмурый колдовскую дрожь.
Среди жилых домов, огней уютных
Вдруг непростую лавку рассмотрел.
Я заглянул в тот магазинчик чудный,
Где вывеска та «истина» желтела.
Внутри старик сидел седой, угрюмый
И, глядя на меня, вздохнув, сказал:
«Ну выбирай, смотри. Или раздумал?
Любую правду я тебе продам».
Я ближе подошёл ещё к витрине.
Товара было много – выбирай.
Идеи все простые на вершине,
В одеждах времени, чтоб потеплее спать.
Чтоб быть таким как все, не отличаться.
А вдруг смеяться будут и шутить,
И хуже может быть – станут бояться,
А значит, могут хаять и клеймить.
Немного опустил свои глаза я
И там увидел правды старины.
Стояли они так, не признаваясь,
Что все давно уже побеждены.
Но мстительных богов в летах придание
Пронизывало эру сего дня,
И видел я народа придыхание,
Когда останки склепы шевелят.
Спросил у продавца вдруг раздражённо:
«А что ещё ты можешь предложить?
Идея мне нужна новорождённая,
Я стану её будущим растить.
Впитает она всё, что осознал я,
Во что проник и без чего никак…
И побредёт по миру как скиталец,
Впустую тускло освещая мрак».
«Ну что ж, – сказал старик, – найдём и это.
Но расплатиться сможешь ты со мной?»
И, не дождавшись моего ответа,
Пошёл в чулан, качая головой.
А я схватил рукой в своём кармане
Всю плесневую мелочь – всё что есть —
И улыбнулся криво этой дани,
Надеясь глупо, что мне повезёт.
А продавец пришёл, товар разложил
И голосом внушительным сказал:
«Ты, видимо, совсем меня не понял,
Я одиночество тебе в придачу дал!»
С покупкой вышел я. Всё тот же переулок,
И дремлет город средь промозглой тьмы.
Но молния загадочно сверкнула,
Или земля мгновенно обернулась.
Пронёсся звон ума, как звук натянутой струны.
Тёплый дождь опутал утренние дали,
Зазвучали в сердце мягкие печали,
Посерел задумчивый рассвет —
Сторожит неведомый секрет.
На пустых аллеях лужи пожелтели,
А листву качает ветер в колыбели,
Пьёт тишину замокшая трава,
Песню сонную поёт зеленева.
Посмотрел на время в микроскоп —
Не нашёл там ни конца, ни края,
Прошлое прошло, все это знают,
Ещё будущего нет, я понимаю,
И неуловим реальный миг у ног.
Читать дальше