Стакан оскорбительно пуст.
Бутылка испита до дна.
И нет сигарет, и охота под куст
Под приторный запах вина…
На стуле по кухне так кольно скакать…
Вокруг все домашние в трансе…
Качается пол, и на все наплевать
На этой отчаянной трассе…
Законы механики тут ни при чем,
Пространство хохочет, мелькая…
…Я злюсь, ощущая себя палачем,
Морали ногой попирая…
* * *
Люстры свет тихонько метит
Строчки для меня.
Спит, как спать умеют дети
Вся моя родня.
Завтра снова будут будни,
Шум, скандалы, брань,
Пробужденье, завтрак скудный,
Сумрачная рань.
Новый день себя покажет
Мутным, как песок,
А во сне мне мама скажет:
«Не грусти, сынок…»
* * *
Громкий звонок. Поднимаешь – молчание,
В бездну уходит «Алло?»…
Хулиганье, аппаратная мания,
Чтобы тебя пронесло!..
Что ты, повиснув на проводе пакостно,
Трогаешь мирных людей,
В чем наслажденье? Чего тебе радостно,
Мрачный потомок свиней?…
Блядь телефонная, гадость вонючая,
Ты уж пятнадцатый раз!!!
Срака позорная, падла ебучая,
Гнида, слепой педераст!
Сука! Чего механизм ты насилуешь,
Долго настырно молчишь?
Или ты трубкой своей мастурбируешь,
Или от страха пыхтишь?!
Еб тебя за ноги, морда позорная!
Где же ты, сволочь, живешь…
Что присосалася, тля телефонная,
Что же ты спать не даешь?..
Ты извини уже, быдло безродное,
Имя не знаю твое…
Хватит звонить! Чмо подколодное.
Гад. Недоносок. Жулье.
* * *
Афиши с глазами большими,
Мутными (ух, амебы!)
Взглядами неживыми
Манят с кирпичной утробы.
Ветер листки колышет,
Мусор летит вдоль улицы,
Газоны бензином дышат,
Скачут машины – курицы.
Люди идут корявые,
Пуганые бедами…
Гордятся девчонки вертлявые
Пировыми победами.
Трутся ребята бережно
О стены битыми спинами,
И облака намеренно
Близкими манят вершинами.
Город с улыбкой пьяного,
Трамваи с глупыми лицами
Мелкой походкой усталого
Тихо влачатся за птицами.
Страсти в бега ударились,
Мелочность встала над ними.
В души пустые уставились
Афиши глазами слепыми.
* * *
Я – это клетка в шахматной стихии,
Во всех хитросплетениях пути
Здесь как в любви – одни перипитии,
Все потерять тут легче, чем найти.
Глазастый шарик с гребнем атмосферы,
И мы, глядящие куда-то «вне»,
Как привидения вбираем запах серы
И жаждем смерти, что придет во сне…
И голоса: «О боже! Как прискорбно!
Как быстро встало сердце у него!
И голова пугающе холодна…»
А то, что больно – ну и что с того?
И вот мечта – покинуть эту землю,
Плевать с небес, без тела быть, без рук…
И потому я внемлю, внемлю, внемлю
Рассказам наркоманов и пьянчуг.
Ведь от таких как я так мало проку,
Так мало шума – признака живых…
Что поклоняешься как богу – року
И мыслей набираешься чужих…
* * *
Мой товарищ ушел воевать,
Помахав на прощанье рукой.
Мой товарищ ушел умирать
На земле чужой.
Сто четвертой был отдан приказ:
«Спецсостав, направление – юг»
Мой товарищ последний раз
Мне сказал: «Ты мой лучший друг».
Из-за чьих-то высоких интриг
Под сиянием чуждой луны
Почерпнувши геройства из книг
В бой за смертью идут пацаны.
Что вы прячетесь, люди, в туман?
В разговоры, раз двадцать на дню…
Сколько нас полегло за Афган.
А теперь приплюсуй и Чечню.
С детства в нас вбивали правила морали
Так, как педагоги их сами понимали,
Но мы устали.
Мой первый друг погиб, когда он был на войне —
17 лет, когда мы все упали в цене,
Когда в глазах горит закат, когда открыт военкомат
И днем и ночью.
Мой друг второй – он лучше всех,
Любитель девок и потех,
И у него была мечта… Его сгубила наркота,
Вода и пиво.
А я живу, а я – живой,
Я каждый день иду домой…
Такое диво.
Несправедливо…
Здесь совсем не Афган и совсем не афганские горы…
Здесь совсем не граница и даже совсем не дыра…
Но здесь есть, так сказать, для чужих «межусобная свора»,
Здесь есть то, что простой человек называет «Война».
А в газетах на тему не тихнут дебаты и споры,
И не верят они в то, что тени стоят вдоль дорог…
И не видят они как взрываются минами горы,
И как друг, побелев словно снег, упал на песок.
Читать дальше