Кадриль над цветочком аленьким
Своею чарует лёгкостью.
Для гиппопотамов маленьких
Она словно степ над пропастью.
И обе кадрили яркие –
Бесшумная и с тамтамами.
Любуйтесь же пляской жаркою
Колибри с гиппопотамами.
3. Два бегемотика
Два бегемотика бегали
Берегом маленькой речки,
Радостно хрюкали, хекали,
Блеяли, словно овечки.
Падая в воду спинами,
Дрыгали ножками в сланцах –
И становились плотинами
Маленьких гидростанций.
Гиппопотамам и лужицы –
Радости мелкие части:
Ведь хорошо же обрушиться
Массою всей в счастье.
Весело ведь расплюхивать
Воду и грязь всюду,
Всем своим видом втюхивать
Светлое что-то люду.
Те – по своей недалёкости –
Счастья не понимают,
В воду с изящною лёгкостью,
Глупые, не ныряют.
Тужатся сладострастием,
С жадностью злобой дружат.
А бегемотам для счастья ведь
Достаточно маленькой лужи.
* * *
Вершина холма. Я под ветра камланье
Поёживаюсь подавлено.
Стою и борюсь с нестерпимым желаньем
Взлететь и парить расслаблено.
Мир кажется сверху гораздо красивей,
Чем есть он по-настоящему:
Светлей, пасторальней, наивно-счастливей –
Для удовольствия вящего.
Реки́ не видать, словно в сеть маскировки
Она мелким лесом поймана.
Лишь еле заметные точки-коровки
Бредут по низине пойменной.
Пасут их, мне кажется, девы-пастушки –
Не пастухи-матерщинники –
Высокие, ладненькие хохотушки,
Румяные, как малинники.
В элегиях и романтических песнях
Всегда на пастушек зарятся
Наивные принцы, кому, хоть ты тресни,
Блажь пасторальная нравится.
Хоть мы не цари, не царевичи, даже
Не оборзевшие княжичи,
Нам тоже пастушки кажутся краше
Пастухов, упомянутых давече.
И по-любому: сидеть на вершине
Лучше, чем снизу валандаться.
К тому ж всё равно вверх вовеки и ныне
Ещё предстоит карабкаться.
P.S. Петь пастушкам пасторальным
Под звенящую гитару
Не аутентично как-то,
Сложится не тот итог.
Всяк пастушкофил нормальный
Очаровывает пару,
Дуя громко и бестактно
То ль в сопилку, то ль в рожок.
* * *
Он считал свою жизнь перманентной промашкой,
Прожитою глупо и вполсилы.
До скончания дней пил отвар из ромашки
И настой из корней девясила.
Девясил, он только для желудка полезен,
А так – даже для аскарид вреден,
Он не способствует веселью и пению песен
И страстями мятежными беден.
А когда восхотелось ему новых эмоций
И ощущений необычайных,
Он сказал себе: не будь девясиловым поцем
И закажи крепкого чая.
Рептилоидоморфизм
Мы как-то со знакомым рептилоидом
Взялись за пивом рьяно обсуждать,
Чем рептилоид круче гуманоида,
В чём оный оного сумеет обогнать.
Твердил мне рептилоид, что устроены
Они, рептилии, на их рептильный взгляд,
Гораздо совершенней: пришпандорены
У них хвосты, а не обвисший зад.
К тому ж они, рептилии, чешуйчаты,
Что – преимущество, о чём известно всем.
Брат-гуманоид, сколько не рисуйся ты,
Перед нами не похвалишься ничем.
А я и не хвалился, потихонечку
Пил пиво нахаляву, воблу ел.
У «исключительных» всегда под этим солнышком
Всё создано для них и для их дел.
* * *
Я открываю двери
И запускаю воздух.
А комары, как ждали
Доступ в домашний уют…
Будем ли мы верить
Падающим звёздам,
Если заранее знали
То, что они падут?
Что комары те, если
Мечты разбежались дружно,
Оставив набор нелепый
Желаний, влечений, обид,
Звёзды падают честно,
Но нам ничего не нужно
От прорезающих небо
Красочных Персеид.
* * *
Концептуализма феи
Говорили мне тогда:
Мы передаём идеи,
Остальное – ерунда.
А потом не только феи,
Но и каждый третий фей
Убеждали… Мы ж фигели
От концепций их идей.
Озирались и искали:
Где искусство, вашу мать?
Феи ж скромно отвечали:
Вам, бездарным, не понять.
Нам оно второстепенно,
Нам искусство ни к чему,
Мы идеи по вселенной
Разгоняем по уму.
Критиков потенциальных
Проще будет укротить,
Скажем: Се концептуально! –
И продолжим чепушить.
* * *
Рифмы – они такие ведь,
Приходят на ум по-разному:
Вечером явно лучше, чем
В обед иль в часы утра́.
И если твоя стихия в них,
То это позыв к прекрасному,
А если – болезнь, то к худшему
Невоплощенью добра.
Мне повезло с умением:
Читать дальше