По кафе, по ресторанам – зелени парад…
Парни крепкие в фуражках денежкой сорят…
Пьют за тех кто сапогами топчет рубежи.
Пьют за всё, что сердцу мило, баловни судьбы.
Когда туман стелился по траве
Служил он на границе много лет…
Следы работал чётко без потерь…
В дозорах и секретах службу нёс,
Из года в год заставы славный пёс.
В тревожной группе
был он парень свой.
Следы работал давности большой.
Все тропки по округе знал на нюх,
Его всегда бодрил границы дух.
Он был овчаркой русской, кличка Жил.
Инструктора менялись, он служил.
Преемнику с тоской смотрел в глаза,
В собачьем сердце боль ещё свежа…
Но время раны лечит, жизнь идёт…
Дозорам на границе счёт растёт…
Поладил пёс с сержантом, как всегда.
Поверил, что их дружбе нет конца.
Но, вот однажды с фланга на заре,
Когда туман стелился по траве,
Сигнальные ракеты ввысь летят, —
Заставе о прорыве говорят.
Трава к границе мятая лежит,
На «КСП» сапог чужих следы.
В туман уходит с хрипом славный пёс —
Под бодрый голос друга: Жил, вперёд!
На встречу мчатся ветви и трава,
Холодная в глаза летит роса.
Но пёс с сержантом в связке поводка
Идут на задержание врага.
Раздался выстрел громом в тишине
И раненый сержант припал к земле, —
Вторую вспышку Жил накрыл в прыжке,
Предсмертный хрип разлился по траве…
Закончилась осенняя пора,
Собрались в путь дорожку дембеля.
Смахнул сержант у холмика слезу:
«Прощай, мой друг, – домой я, ухожу!..»
Я помню Родину свою Великой и Могучей
Я помню Родину свою Великой и Могучей
В Союзе крепком Братьев и Сестёр —
Двадцатый Век, он здесь, он где-то рядом
Мне хочется, найти обнять его.
Там детство светлое. Там юность. Там святыня
Которая зовётся просто, Честь!..
Мы строили. Творили. Созидали
Теперь сплошная ложь, обман да «трёп в окно»!
С экрана, то и дело: Взятки. Взятки. Взятки
Кто больше взял на лапу, тот орёл!
Чиновники, служаки – сплошь да рядом
Зарылись по уши в житейское дерьмо!
1998г.
Родина моя —
многострадальная.
Красавица отчизна,
земля русская.
Счастлив я
рождением
во времени,
Горд —
что мать земля
моя российская.
Знаю,
настрадалась ты
в столетиях,
Тех —
что называются
историей… —
Тело, сплошь
израненное войнами —
Смотрит
нежно в души
поколениям.
Угольная Лава, будто мать родная…
Уголёк конвейеры катят на гора.
Молотки отбойные, словно одержимые
Тарахтят без умолку —
добыч ждёт страна.
Пласт метровый «лисий»,
кровля сланец-глина…
Ручейки капёжные рвутся на низа.
Обыграло тумбы, раздавило стойки,
Разыгралась кровля – гиблые дела!
План на добыч сорван – сутки – трое боя,
Обходную куполу смены бьют в поту…
На породу горную, хоть и многотонную
Деньги не отмерены – уголёк в ходу.
Всё перелопачено.. кровью перепачкано..
Поднялась красавица – Лава, ожила.
Чистый уголь доменный,
слегка кровью политый,
Принимай Мать Родина – помни имена!
Казачий сотник смотрит строго хмуря брови
О доме думки ранят душу бьют по воле,
Жену молодку парень вспомнил перед боем
Перекрестился не таясь, коня пришпорил.
Гуляет ветер по степи гоняет травы.
Орудий грохот, сабель звон меняют нравы.
Казачьи сотни на клинках несут победу,
Разбит противник, распылён бежит по свету.
А дома в хуторах и по станицам
Героев ждут родные, ждут девицы…
Старушки матери с тоской давно подруги
В слезах, украдкой к Богу тянут руки.
Сражён казачий сотник у оврага…
Играет ветер в волосах, в крови папаха.
Ковыль склонившись нежно трогает лицо,
Да, только – души павших, далеко…
Гордится Русь бойцами крепкими по праву.
Гордится Дон сынами верными веками.
Не в первый раз поганят землю вражьи стаи,
Да только – дух казацкий, крепче стали!
Читать дальше