Это сонная хандра стала только впалее,
И на свете нету ба, нету са и далее…
Толстый мальчишка бежит по обочине,
Катится вдаль нелюдимое слово,
Сладости мира летят в червоточине,
Значит, и я путешествую снова…
Пуля под цементом ворчит и грохочет,
Нет у неё ни имён, ни идей.
Рай Потреблядства вгрызается в ноздри,
И я говорю: «Это не про блядей!!»
Всё потому, что мы все – лишь огрызки,
Но когда стоим низко – глядим высоко.
Дума манит возвышенным ритмом,
Ну, а я лишь молчу понимая, как это легко…
На углу кипит чайник,
Когда его берут за бОшку (большинство чайников берут за бОшку), он поливает мочой неокрепшие цветы.
Те пьют, радуются.
Вот он —
Подлинный патриотизм.
Высоко над морем —
Хохот с горы.
Ну и что?
Одним больше,
Одним меньше
В мире пластиковых рук.
Осторожно! Дверь автоматическая…
Осторожно! Дверь автоматическая!
Будь ты на краю вселенной или у себя в слюнях,
Этот закон незыблем…
Вокруг массы избитых причин:
Размытое окно,
Грязный потолок,
Чувство буйной смиренности,
Щеки в крови,
Кнопка «СТОП», стертая напрочь,
И прочие эталоны оптимизма.
От заката до заката, от грани до грани,
От смерти до смерти – всё одно и то же.
А голос кричит так нежно:
«Осторожно! Дверь Автоматическая…»
Мерцающий свет скорой помощи пожирает мои глаза,
За ним разум.
Мне холодно.
Женщина в красном несёт мне цветы.
Она ступает по хрупкому льду в длинных, как игла, каблуках,
Врезаясь в кору, она тонет в белых пузырях снега…
Лихорадка.
Сухие руки и мокрые тени.
Я не хотел так быть,
Но я хотел так жить…
Так пусть всё стучит в дверь мою…
Я наполнен смыслом:
Смыслом страданий, смыслом желаний,
Комфортом.
Моя аура светла, но внутри – океан из миллионов слёз.
Можно сказать, что я и есть то, что делают с приставкой «анти».
Когда чувствуешь это – всё мерцает.
И тогда идёт дзен:
Жёлто-красное окно,
Дымно-светлое пятно,
Полоса сбивает нож,
Только это – не поймёшь.
Слава Богу, кровь жива,
Как весёлая трава,
Но в душе лишений смрад,
Будто балом правит ад.
А ведь грусть не от тоски —
От того, что есть мозги.
Если встану утром рано —
Буду петь я глотке рвано,
А потом вплетаю косы
В равномерные берёзы.
Встану ночью в ступор снов —
Значит, я уже готов…
Полосну свои терзания
Едкой меткой у виска…
Ненавижу, блять, гадания,
Дайте сдохнуть у крыльца…
Тысячи огней на ресницах товарища,
Будто лиловая прорубь небес
Врезается в кожу с первым листком
Этого фальшивого мира.
Когда меня мать родила,
Был я навеки оторван от светлых начал
И стал навсегда пьяным.
Слоняюсь по улицам, как потерпевший,
Кричу, матерюсь и ору,
В мире грёз пребываю, но всё наяву.
И сломанный круг потихоньку несёт меня вдаль,
В этот фальшивый мир…
Так что же там за горизонтом?
Так где же кончаются мои норы?
Что же случится в небе святом?
И руки скажут мне: «Нет!»,
И я поведу на распятье свой смех
В фальшивом мире мужских идей.
И змеи сдирают лицо,
И кровь вперемешку с грязью…
И вот
Ещё одна улыбка
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.