© Алексей Тот-Самый. В промежутке между 2004–2007
Я жил среди вольных зверей,
Что чтили законы природы,
Но мы становились старей —
Наследники гордой породы.
Семьёй мы держались одной,
Что грозно зовётся стая,
Встречали кровавой войной
Захватчиков нашего края.
Наш жизненный принцип – свобода
У каждого волка внутри,
Светил, как вдали небосвода,
Вестник грядущей зари.
Но что же я вижу, пройдя сквозь века?
В лесу, где жил хищник-храбрец,
Покорно под кнут подставляет бока,
Стадо бездушных овец.
Трусы без боя отдали свой дом,
Что предок их гордый стерёг.
Униженно блея, трясясь под кустом,
Пустили врага на порог.
Хватают подачки от пришлых гостей,
Погружаясь в забвения сон,
Свой вид растворив в куче вражьих мастей,
Идут с чужаком в унисон.
Эх, где же вы грозные дети лесов?
Что сделалось с волей и честью?
Закройте свой дом на железный засов,
Восстаньте безжалостной местью!
Подавите в себе слабость, трусость, апатию,
Скиньте шкуры овечьи с волчьих плечей.
В себе уничтожьте к пришельцам симпатию
И вонзите клыки вы в кадык палачей!
© Алексей Тот-Самый. Май 2010
Я украл в магазине печенье,
Потому что мне хочется жрать.
Заточил его в то же мгновенье
Я не буду теперь голодать.
Но схватили вмиг злые погоны,
Окружили с обеих сторон.
Взгляд шакалий, свисают «мамоны»,
Я нанёс стране сильный урон.
Мне дубинками почки отбили,
В кровь лицо, хруст в районе ребра.
Что я – «сволочь», меня убедили.
Впредь клеймён я позором вора.
Ну а если б я был депутатом,
И вагонами резал «бабос».
Никогда бы не стал виноватым,
И никто не разбил бы мне нос.
© Алексей Тот-Самый. В промежутке между 2003–2005
Время куда-то бежит,
А я всё стою и думаю:
Путей столько в жизнь лежит,
По какому пойти – не придумаю.
Долго я думал, стоял
В томных мыслях о жизни иной.
Конец мой в итоге настал,
А жизнь прошла стороной.
© Алексей Тот-Самый. В промежутке между 2003–2005
Сегодня выборы "царя",
Он снова встанет у руля.
И курс возьмёт на свет сквозь тьму,
Спасая всех, хвала ему!
Он щедр, он делиться хочет.
Не ровен час – замироточит.
Получат все по пирогу,
Байкал китайцам и Тайгу.
Ещё дотаций даст Чечне.
А мне? А много ль нужно мне?
Я – настоящий патриот!
Я месяц проживу на МРОТ.
Пойду работать на завод —
На гречку хватит и компот.
А летом в Крым куплю билет,
Теперь он наш, базару нет.
Ещё Аляску бы вернуть,
И можно сладким сном уснуть.
Спасём от зла Россию-мать,
Бегом, бегом голосовать!
Гниющий запад вмиг падёт,
И солнце над страной взойдёт.
Ответят псы за Скрипаля,
В бизнес уйдут учителя.
Продержимся, хоть денег нет.
Верёвка, мыло, табурет…
Для тех, кому совсем невмочь,
«Царь» в силах каждому помочь…
«Вражине» мы отключим газ,
Не с нами кто, тот против нас!
За Русь горит «царя» душа,
В ответ на санкции США
Распространит инфу средь масс
Про грозный ядерный запас.
Ура! Ура! Настал тот день,
За пироги, на бюллетень,
Мы навояем нужный знак,
И затрясётся подлый враг!
Ведь к нам спустился сам мессия,
Расправит крылья вновь Россия!
И заживём, и запоём,
С любимым, дорогим "царём".
Гуляй, народ, на щедрый МРОТ!
Ешь гречку с маслом, пей компот!
© Алексей Тот-Самый. 18 марта 2018
Давненько рёв трибун не резал слух,
Не отражался «фаер» в зорком взгляде.
Без ярких авантюр мельчает дух,
На выезде их сыщем в Петрограде.
И вот без лишних слов и всякой спеси
Летим в «собаке» к поезду во мраке,
Задор играет в старом «мракобесе»,
Ведь вновь смочил он высохшие баки.
Нас трое: Дмитрий М. – фанат со стажем,
Андрюха, что немножечко «каблук»,
И я, бывало ездивший, так скажем,
А с нами спутник наш – колёсный стук.
Вошли мы в тёмный поезд и в вагоне
Продолжили поток хмельных речей,
Держался глум на каждом перегоне,
Я вспомнил краски выездных ночей.
Когда сошлись мы в споре о Высоком,
В потёмках полусгнившего плацкарта,
Как будто бы случайно, ненароком,
В наш разговор ввязалась дама с театра.
Как звали не запомнил: Таня, Вера?
Вообще забыть об этом не зазорно,
Запомнил грудь великого размера,
Такой нюанс есть в памяти бесспорно.
Подругу мы давили интеллектом,
А после додавили коньяком,
Она уснула под двойным эффектом,
А мы же в ресторан пошли тайком.
Но там нас лишь облом печальный встретил,
Закрылся ресторан в тот поздний час,
Никто за эту дерзость не ответил,
Спасал нас только в тамбуре пивас.
Читать дальше