Теперь оно живет, так страстно не пылая,
Но вопреки всему ему не ведом лёд.
Хоть тлея, но тепло на волю вновь пускает,
Ведь знает, что любовь, хоть и не та, придет!
«Отрешись насовсем, убери эти чары…»
Отрешись насовсем, убери эти чары,
Не могу я терпеть их желанную боль,
Ведь все чувства к тебе оказались кошмаром,
Помоги мне очнуться, проснуться позволь!
Я хочу жить собой, не в бреду угасая,
Словно я не боюсь жертвой сделать любовь.
Пусть замерзло навек сердца жаркое пламя,
Я так рад, что себе подчиняюсь я вновь!
Пусть оковы сладки и печальна свобода,
Мне вторая милее, хоть дарит тоску.
Я с улыбкой и смехом встречаю невзгоды,
Громко славлю и жду я как прежде весну!
«Как же просто меня сделать льдинкой…»
Как же просто меня сделать льдинкой,
Острой и бесчувственной, холодной.
Но не растопить меня слезинкой,
Я застыл – чужой и беззаботный.
От чего страдаю, жду ответа?
Сам себе я сочинил терзанье.
Как всегда начатые куплеты
Как всегда окажутся прощаньем.
Я опять позволил лживым грезам
В мою жизнь войти и трон освоить.
Я увял, подобно диким розам,
И замерз, ведь жизнь не смог усвоить.
Что за бред, чтобы не спать от мыслей?!
Мысли – зло? Иль просто я бессильный?
Может, разные немножко мы с ней?
Разве жертвы от нее просил я?
Только правды, истины и правды,
Не кривя душой, как есть, пусть жестко.
Мне любви придуманной не надо!
Потерплю, пусть даже против шерстки.
Просто видим то, что хочется узреть,
Там, где лишь мираж бывает зримым.
Отпустить, и дать ей улететь!
Если сам не можешь, ведь бескрылый…
«То лишнее, что я тебе писал…»
То лишнее, что я тебе писал,
То лишнее, что не было началом…
Забудь, прости! Тебя я не украл,
И сердце ты не мне свое отдала…
Постой, прощать не нужно, все и так,
И так отлично, не нужны ответы.
Мы так смешны, что ищем всюду знак,
И так слепы, что днем не видим света.
Но радует, что сердца нет давно,
И что печаль неведома пустотам,
И как всегда привычно «все равно»…
И снова я бесцельный, беззаботный!
«Я помню, говорила, Тош…»
Я помню, говорила, Тош,
У нас все будет, подожди…
Не мог тогда увидеть ложь,
Но лили грустные дожди…
Ты знаешь, верил я и ждал,
И доверял, такой смешной!
Не знал, что все лишь карнавал,
Дышал мечтой и жил с мечтой!
Ты говорила, подождем
Весны, тепла, сирени цвет!
Слова звучали под дождем…
И смыл их дождь, теперь их нет…
Ты говорила, так легко
Общаться нам, бывать вдвоем,
Звучал твой голос ТАК ЛЕГКО,
Не замечал я холод в нем.
Ты назначала встречи мне,
И всякий раз искала повод
Их отменить. «Ну, нет, так нет!» —
Я отвечал сквозь острый холод.
О, как звучало это… «Тош»…,
Как обожал твое я «Жди»,
Но я тогда не видел ложь,
Ведь лили грустные дожди…
«И все – таки так странно и печально…»
И все – таки так странно и печально,
Я рядом с ней, но тронуть не могу,
Быть другом, быть совсем нейтральным,
Ужасно, что ж, но не солгу!
Ведь я поклялся взгляд твой не лелеять,
Лишь через призму дружбы наблюдать
Твою улыбку, что теплом так веет,
Увы… тепло твое не мне искать.
И словно сильный я, но безнадежный,
Все мысли о тебе топлю нещадно,
Ведь о любви – любая мысль порочна,
Ты только друг, – увы, но это правда.
Но камушек в пруду давно заброшен,
И волны не колышут гладь уже…
Вот только он на дне, а вынуть сложно,
Пусть темный пруд хранит его в душе…
«Все говорят и спорят о любви!..»
Все говорят и спорят о любви!
А что любовь? Откройте, расскажите.
Нет, стойте, хватит мне открытий!
Мне ничего не надо от любви…
Она ведь зло? Страданье? Ведь обман?
И почему все так ее лелеют?
Быть может, лишь моя любовь дурман?
Быть может, я любить и не умею…
Терплю я всё, упреки, сложный нрав,
Ведь это пустяки всё, незаметно…
Вот только двух не выношу я правд,
Когда во лжи уйдет любовь бесследно.
Читать дальше