Боюсь того, чего пишу, —
Я нараспашку открываюсь,
Теперь я знаю, что дышу,
Тобой лишь, вдохом наслаждаясь!
И пусть открытая душа
Совсем тебе доступной станет,
Не жду впервые я ножа,
Впервые сердце доверяет!
Оно трепещет каждый миг,
Когда твой нежный взгляд я вижу.
А ласка нежных рук твоих
И поцелуи сносят крышу!
Я весь сгораю и горю
Как феникс, снова возрождаясь,
Порой мне кажется, что сплю,
Но пусть тогда не пробуждаюсь!
Мне так приятен дивный сон,
Похожий больше на прозренье,
Принес мне в жизнь опять резон,
Меня избавив от похмелья.
Ты даришь счастье всякий раз,
Когда улыбкой озаряешь,
И блеском самых-самых глаз
Ты страсть во мне за миг рождаешь!
Ты знаешь, трудные слова
Писать не легче, чем сказать.
И вроде кругом голова,
Но всё ж, раз начал я писать…
…слова, которые просты,
Но что-то долго их леплю…
И если что не так, прости.
Всё просто. Я тебя люблю.
Возможно, кажется смешным,
Что рано так тебе их шлю…
Всё просто. Буду сам самим.
Post Scriptum: я тебя люблю…
«Я, словно кровью напоив…»
Я, словно кровью напоив
В последних трепетаньях сердце,
И будто невзначай открыв
В чертог души замерзшей дверцу,
Надеясь, жду тот пылкий свет,
Что взгляд любимых глаз дарил мне,
Теплом был губ твоих согрет,
Я растворен был в чувствах сильных!
А ты теперь не хочешь грёз,
Не хочешь сладкой милой неги,
Всё стало сухо и всерьёз,
А я хочу застыть навеки…
Не может суть моя менять
Того, что жизнь мне вдохновляло,
Того, что мне дало мечтать,
Меня с тобой переплетало.
И сердце не дает принять,
Что страсть твоя ко мне угасла,
И что теперь не испытать,
Того, что было так прекрасно.
И ядом эти строчки мне
Сломлённый разум отравляют,
И, словно в пагубном огне
Мои мечты сейчас сгорают.
И лишь озябший островок,
Где всё еще тепло хранится,
От горьких бурь я уберег,
Могло чтоб пламя возродиться.
И знай, что кровью напоив,
Сильней стучать заставлю сердце,
Лишь преднамеренно открыв
Одной тебе, любимой, дверцу.
Слегка накручивая газ
И словно в никуда куда-то…
Я еду будто в первый раз,
Как – будто знаю – ждет награда.
И вроде путь мой ищет цель,
Но цель ничто, ведь есть движенье,
Я так давно с тобой хотел
Найти в дороге упоенье.
Несут твои два колеса
Меня, тебя, меня с тобой,
И нет пути для нас конца,
Ты только мой, я только твой.
Беспечный взгляд, свободный ум,
И словно вырастают крылья,
Нам сладко встречный ветер дул,
И все дурное вмиг забыл я.
Я знаю, в этом вся награда,
И здесь не нужно лишних фраз,
Я еду в никуда куда-то,
Слегка накручивая газ…
«Я знал, что делаю так больно…»
Я знал, что делаю так больно
И знал, как мучаю тебя.
Но я надеялся, что только
Ты всё поймешь, простишь меня.
Я не хотел, чтобы обманом
Всё проросло. И мы с тобой
Могли запутаться дурманом.
Но я прервал, убил покой.
Когда мы говорим люблю,
Мы так и только так считаем.
Мы можем лгать в таком «люблю»,
Хоть сами мы того не знаем.
Не знаем, как пусты слова,
Любое слово в расставании.
Но ты лишь знай, что навсегда
В моих живешь воспоминаньях.
Так важно знать, что каждый миг,
Который с близким ты проводишь,
Твой навсегда меняет лик…
И ты другой, когда уходишь.
Я знал, что делаю так больно,
Когда я оставлял тебя.
Но я не мог тогда без воли,
Хоть боль привлек и на себя.
«Украденное сердце огонь не испускает…»
Украденное сердце огонь не испускает,
Оно так молчаливо и грустно как всегда.
Оно хранит огонь, на волю не пуская,
И грусть его, тоска уже живут года.
Израненное жаром, где так легко ковались
Любовь и страсть и верность, и нежный поцелуй,
Всё исчерченным шрамом навек изрисовалось
Украденное сердце. Украла, что ж, ликуй!
Ликуй, что обманула наивные те взгляды,
Те помыслы, мечты и вдохновенный миг…
И странно, но живым, напившись твоим ядом,
Израненное сердце осталось. Сдавлен крик!
Читать дальше