Ну, а восьмой – сказать не поверите: с головой вместо шпилек, с глазами из сероводорода, с картошкой и морошкой в кульке, вместо осязания. Видали, каков? Теперь о девятом, значит, про меня. Ничего хорошего тут не скажешь: дураком был, таким и нахожусь – весь в прыщах, ушах и усах… На этом, простите, портреты закончены.
Варвара-Варвара,
твоя амбиция
надолго отбила охоту жениться мне.
Я жизнь одинокую стану влачить,
сердечные боли
на взморьях мочить,
в пекарнях сушить,
в лекарнях лечить —
маурой, микстурой.
Тем временем:
В небе – зонты́:
за небом – канты́,
на Фонтанке – плоты.
над плотами – плуты,
Панты́ да манты́.
А людей – лебедей,
без конца голубей,
без конца омулей…
1934 и далее
Сатира в темноте квартиры
итак
Варвара из трамвая
она спала над полем час
и два
и пять
спускаясь за ночь есемь раз
на вереск согнутый сойдя опять
на берег вогнутый меня встречать
круженьем вёсел Вар-вара
прельстила мокрого вора
простила кровь
просила кров
приют и ров
с двойной вдовой
вдвойне больной
волной речной
ночной водой
тогда-то Варвила очень тонко и пропела напомнив стук самого кожного барабана
ступнями двигала резвясь
спиною к остановке мчась
стопой усердною махая
перстами повторяя взмах
разогнутых в огнях трамвая
в далёких мхах
с гусиным лаем
прожив один
той птицы гимн
влетев нагим
где бьёт ручей
под зов грачей
опять-опять
я шёл к природе
набрав опят
по прежней моде
казалось жизнь складывается для меня в первую очередь для меня красивее громаднее даже Исаакия значительнее даже долговязого Шеллинга если он действительно долговяз но такое только казалось…
греметь плечом
мерцать ручьём
пока закончатся ночей погоды
пока Варвера станет длиться
силиться
до речной невзгоды
сказанное выше оказалось для меня ну просто непереносимо окончательно и бесповоротно
мало-помалу все кто находился поблизости или вовсе там не был отлично разобрались во всех обстоятельствах многое разузнав про Варвыру и про меня конечно тарахтевшего в одном с ней трамвае я сидел обёрнутый газетой в том самом виде в каком —
под шум грачей
летел в ручей
когда же настало время из вагона выходить я да и полутораветренная Варвьера словом мы оба оказались вполне приодеты мало того лично я даже с опятами морошкой в кульке и даже в пенсне на зелёном шнурочке тогда-то перед нами и обозначился довольно странный вечерний город
полагаясь на погодное совершенство я и Варфира —
одели калоши
раскрыли зонты
а погода хорошая
в небе манты
за небом канты
панты да банты
на Литейном
весеннем
не хлябью
не тленьем
а серью да синью
(в тот раз я мечтал обручиться
по задворкам жениться
на невестах бездомных
влюблённых нескромно)
пусть мне и Барбаре
изогнутой паре
желалось друг друга в трамбаях катать
то в лужи друг друга кидать
до утренней ночи
в надомном свеченьи
задыхаясь весельем
нет сил нету мочи
под шёпот невнятный
другой но понятный
с трамблетом «пятёркой»
в горелки играть
с трамвлетом «семёркой»
горилку глодать
зонтами в утробу совать
без оглядки
до конца по порядку
уговор многократный
сказав «без оглядки» я же сам и обернулся потом – огляделся главное: назад и наверх а произошло всё это если не ошибусь неподалеку от Соляного городка стало быть поблизости от Фонтанки представьте Варгары рядом не оказалось ни на крыше ни внутри Соляного ни на пантелеймоновском куполе словом – нигде зато рядом шагали все есемь как один умны как один – капельдинеры один – даже капельмейстер между тем все их желания все мысли оказались направлены только к ней которой среди нас не было
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.