Дмитрий Пригов - Монады

Что может значить: боковой Гитлер или пройти боковым Гитлером? – это интересный вопрос, дело в том, что если отодвинуть личностное и антропоморфное, принять Гитлера за сгусток эманационной энергии, то все невмещающееся или боковые завихрения и могут быть названы боковым Гитлером, и их векторные направления зачастую могут быть параллельны, а то и противонаправлены основному, генеральному Гитлеру и иметь простую, легкую проходимость, где основному Гитлеру и не проскользнуть

Думается, что за всем всегда наличествует заранее приуготовленная гармония, равновесие, предположенное ее пространство. Вот, кажется, все рухнуло, рассыпалось на кусочечки, несопоставляемые и взаимовраждующие. Кажется, что отныне и существовать-то нам в пределах, в некоем неестественном, глупо-выдуманном диком позитивном дизъюнктивном синтезе, сцепившись зубами. Ан нет, приглядеться, так этих всех просто держит на необходимом веселом расстоянии друг от друга (порой и в пугающей, а иногда и необходимо-взаимогубительной близости) пальчиками эта самая, не улавливаемая привычно шарящими руками в привычных местах, гармония. Смотреть надо просто и честно, а не машинально рассчитывать на заданный раз и навсегда вроде бы заведенный и к ювенильному восторгу некоторых вроде бы саморазрушающийся процесс.

Параллельно этому делу происходит какое-нибудь другое – вот все и уравновешено.

На какой-либо станции Вербилки, скажем, некая старушенция в длинном салопообразном пальто, валенках и платке, с кошелкой в руках садится в электричку по направлению к Москве, а в это же самое время такая же старушенция с подобными же валенками, пальто и кошелкой садится в Москве на электричку в сторону Вербилок – вот все и уравновешено.

Вот жестоко убивают человека, а в это время в жестоких родах появляется ребенок – вот и уравновешено.

Вот убивают 20 или 30 человек, а в это время появляется один ребенок, но зато выдающийся – вот и уравновешено.

Вот убивают 300 человек, а в ответ рождается ребенок, но гениальный – вот и уравновешено.

Вот гибнут тучи людей и животных, мор и глад, и погибель, но в ответ рождается пророк и грандиозная весть спасения – вот и уравновешено.

Или совсем из другой области – вот в Париже говорят умные и сильные слова, а в Саранске зато ранняя весна и картошку сажают на две недели раньше – вот и уравновешено.

И, наконец, я, например, левой рукой выдираю у себя клок волос над левым ухом и в то же время правой рукой выламываю напрочь шестой палец на правой ноге – вот уравновешено.

Понятно, что есть два глобальных события в человеческой судьбе, относительно которых все и выстраивается. Это – рождение и смерть. Как-то выстраивать свои поступки относительно своего рождения, способствовать ему или противостоять достаточно сложно, во всяком случае, в горизонте привычной жизненной стратегии. Мы здесь не рассматриваем уровни спиритуальные и метафизические. Нет, мы о простом. Ведь, скажем, до своего рождения не выкрикнешь своим будущим родителям (во всяком случае, внятно, громко и убедительно): Бляди, наденьте презерватив! Нет, не слышат. Или притворяются. Или не хотят.

Но смерти же можно способствовать и противостоять. На земном промежутке жизни эти тактики можно рассматривать и как совпадающие, и как противоположно-направленные. Мы их рассматриваем как неоднозначно совпадающие. Вернее, мы рассматриваем одну в отрыве от другой, что, конечно же, предполагает их некое противопоставление, хоть и неупоминаемое.

Наверное, чтобы быть красивым, здоровым и противостоять смерти, так как кроме нет сильнее резона

Наверное, чтобы рассмотреть что-то нужное, красивое, опасное или рассмотреть смерть, так как кроме нет сильнее резона

Наверное, чтобы достичь цели, одолеть пространство, узнать нечто чудесное и достичь смерти, так как кроме нет сильнее резона

Наверное, чтобы заработать много денег, чтобы убить время жизни, чтобы сотворить нечто и доработаться до смерти, так как кроме нет сильнее резона

Наверное, чтобы придумать нечто, придумать выход из положения, придумать отличное, додуматься до смерти, так как кроме нет сильнее резона