Мария Украинцева - Очарование

Гляжу в окно, луны катится щит.
Мерцающий меня окутал блеск,
И тихо –тихо звездочка горит.
И льется от нее почти прозрачный плеск.

Лес за окном уснувший молчалив,
Его укрыл полуночный прилив.
И прикасается прохладою волна.
Весь мир объяла тишина.

Припомнились вдруг мне лица друзей,
И все, что случилось в жизни моей,
Веселые лица в окна глядят,
Из сумрака ночи приветы летят.

В ясно мне слышен живой разговор,
Стал таять и таять их дружеский хор.
Уже пред зарей наступает отлив,
И слышится дня наступивший прилив.

Бывают дни, когда себе не рада.
Кажусь беспомощной и оттого страдаю.
Лишь греет стих, лишь в нем моя отрада.
Ему обязана, что рук не опускаю.

Я не раздумывая в жизни все горела.
Души богатство отдаю без сожаленья,
И слабых сил своих беречь я не умела.
В том видно сила моего спасенья.

А жизнь вокруг так дивно хороша,
Так много в ней и благ и гордой воли,
Оковы тяжкие отринет пусть душа,
Стремящейся вперед, достоин этой доли.

Ведь больно, что душа бесцельно догорит,
По жизни все-таки идти надо смелее,
Хоть сердцу тяжело, да и душа болит,
Рожденная мечтой, жизнь ведь всегда светлее.

Природа в дар орлу дала,
Два мощных, два живых крыла,
Чтоб высоко поднялся он,
За далью ввысь, за небосклон.

Взметнул он высоко с земли,
Коснулся высоты заветной,
Я ж на земле живу в пыли,
Он в небе точкой разноцветной.

И вьется облачком живым.
Я ж на земле и здесь мой дом,
Растаял след его как дым,
Оставив землю под крылом.

Какой закон тебя манит,
Что жадно ввысь стремишься ты,
Край неба, солнца, скал гранит,
Твой жребий жить средь высоты.

А для меня милей луга.
Леса, поляны, берега.
Цветы полуденные, зной,
Ночь, убеленная росой.

Ночное небо смотрит хмуро,
И мгла плывет со всех сторон
И сразу тяжкой стала дума,
Как безвозвратный, грустный сон.

И лишь зарницы огневые,
Идут по небу чередой.
Как будто ангелы ночные,
Они беседуют со мной.

Вдруг вспыхнет яркий свет во мраке.
Сверкнет по небу полоса,
И вниз опустится по знаку,
Проявит поле и леса.

Потом опять все потемнеет,
Все стихнет в черной темноте,
Как будто кто-то правит дело,
Там наверху, на высоте.

В ночном волнении-сиянии,
Объята вся во сне стою,
И с радостью в их обаянье,
Свою я душу отдаю.

Там наверху, где неба изумруд.
Сияет зимний день там на вершине,
Несет зима хрустальный свой сосуд,
Как стих начерченный на изумрудной льдине.

И весело мне думать я поэт.
И что меня оценят там, в долине.
Понятен будет слог мой, как привет.
Как свет в хрустальном мире на вершине.

Оставит снег мой одинокий след,
Через года и донесет до ныне,
И луч живой преподнесет поэт,
На высоте, где небеса так сини.

Я мир люблю, и я любима миром.
В душе горит неугасимый свет,
Порой летаю в бездне по эфирам,
На высоте, средь скопища планет.

И кажутся пленительными тайны,
И песнь звучит рожденная мечтой,
Все, что достигла, это не случайно,
Добро и красота всегда со мной.

От светлых дум сомнения исчезли,
Я воскресаю как природа ото сна.
И исчезают все мои печали,
Вновь жизнь прекрасна и душа чиста.

Ночь горит миллионами ярких огней.
И доносит до нас колокольный свой звон,
Будто тройка горячих зимних коней,
Отгоняет прочь неспокойный мой сон.

Зимний вечер ко мне сквозь стекло проникал.
Нежит солнце жемчужные нити,
Будто саван хрустальный на землю упал.
Мир одарит каскадом открытий.

Свод небесный светлей и уводит нас,
Свод горящий пылающий бездной,
Совершая обряд в полуночный свой час,
Освещает лучом путь свой звездный.

Я ж как призрак стою на краю земли,
Ночь бледнеет в сумрачной дали
И таинственно смотрит вэ глубины,
Жизнь земная, объятая снами.

С рождения в наш ум падет зерно волшебно,
И зреет в нем, питаясь жизни соком,
Растешь, оно не пропадет бесследно,
В созданьи дел благих и подвигов высоких.