Будут ли шарить по карманам его одежонки
В надежде на то, что как воришка он истину нычет,
Будут ли помнить добуквенно озорные девчонки
Или только профессор словесности…
Хнычет сердце моё по уходящему парню,
Не рожденному из-за истерии суетливости…
Знаете, люди, я без него на земле ничего не значу!
Без него не достоин даже милостыни…
Был бы он и красив и удал,
Или словно девица кисейный…
Обворожительный для женщин или…
Или бы в морду дал…
Или гулял по осени в ветреной рассеянности….
Он бы ласков был, как в постели влюбленный…
Может быть, немножко и груб…
Беззастенчиво автора мозг воспаленный
Низводил до трепета губ…
Он бы в шепот чтеца вкладывал тайно
Все бесстыдные думы мои,
И вскрывал нечаянно раны
От какой-нибудь прошлой любви…
Как же жаль, что мой стих умирает!
Холодеет в недвижной невысказанности.
И не буду я знать, каким же он станет…
Дайте! Дайте же ручку и лист мне!
…а ты видела, на столе в кухне – пепел?
…а ты почуяла из дальней комнаты – гарь?
…я сегодня сжёг начисто все наши беды,
как ненужный уже календарь…
…ты заметила, на полу мотки верёвок?
…я распутал все узлы с прошлым,
и с плохим, и с хорошим прошлым
отпилил стальной крючок…
…удивляешься, я стал – красивым?
…как же так, вдруг вот стал – молодым?
Я мускулы памяти вырвал,
которые принадлежали другим…
я вырвал те мышцы, что были
когда-то напряжены в обидах и скорби,
которые исподтишка били
и были способны убить…
я вырвал отчаяний сгустки,
наплыв на искренней вере….
Я матом ругался по-русски,
когда в полной мере
пытался всё удалить…
…ты знаешь, родная, ты знаешь,
мешает как эти узлы,
которыми нас привязали
к тому, что давно позади…
…ты знаешь, родная, ты знаешь,
как будет теперь нам легко…
вселенная нас навещает
чтоб одолжить молоко
для млечного пути…
– Что ты ищешь, путник смелый?
– Истинной ищу любви.
– До неё какое дело?
– Грудь тревогою саднит.
– Что искал ты, путник славный?
– Смерти я всегда искал.
– Отчего же ты оставил
поиски?
– Любовь познал.
– Что искать ты будешь, бедный?
– Буду гибели искать.
– Почему?
– Да в том и дело,
умудрился потерять.
– Что нашел ты, путник милый?
– Я нашел уже покой.
– Ты ли в холоде могилы?
– Нет. Я счастлив и живой.
– Что искать ты завтра станешь?
– Ничего.
– Как ничего?
Ни любви и ни пристанищ?
– Только лодку и весло…
…оглянись вокруг как будто
ты впервые видишь всё,
как младенец видит чудо,
совершая первый вдох..
присмотрись ты не предвзято,
словно знаний вовсе нет
ни о чём и непонятно,
пред тобою что и есть…
погляди ты на предметы
не гадая для чего
все они, и есть ли смысл,
есть ли автор у всего…
…оглянись вокруг как будто
ты впервые видишь всё,
знай же, в эту вот секунду
видишь ты Его.
Видел ли меня в ярости?
Плачь, сказал я тогда,
Ной,
Строй баркас до самой старости
И греби, греби и пой!
Видел ли меня в ярости?
Мне тогда не до нытья -
Тогда ничего не осталось и
омылась водой земля.
Видел ли меня в ярости?
Ты – постыдный нытик и трус,
Говори мне всякие гадости -
Моя месть – за тебя я молюсь…
Видел ли меня ясно, как
День с разлитым солнцем во двор?
Увековечен я богомазами
И стою пред тобою как вор…
Да, как вор, долу взор опускающий,
Я не смею в глаза посмотреть
Твои, о раб мой, мне вечно кающий-
ся и молящийся мне:
отведи, Господи, смерть!
Видел ли меня в смирении?
Прихожу я к тебе и не в суе
за чашкой чая в неспешном бдении
все молитвы несу я,
и вижу я тебя в ярости,
вижу я тебя ясно, как
день, вижу в смирении,
и не смею в глаза посмотреть
до самой глубокой старости
на того, кто воспет богомазами,
и твержу с диким рвением:
отведи, Господи, смерть!
Я молитвы услышу твои…
Есть вера выше веры в чудеса
Есть вера выше веры в чудеса,
Когда натянуты до скрежета все нервы,
Когда повсюду смерть у всех в глазах,
Ни перед Господом, ни пред страной,
Себе лишь до конца быть верным.
Лишь пред собою честь свою хранить,
Узнать в себе самом, как быть пред жизнью храбрым,
Как умирать от боли, но умирая жить,
Читать дальше