Михасс Санадзе - Михасс

Старшая Принцесса Лиза, как вы, наверное, уже догадываетесь, была девочкой очень и очень приличной. И она, конечно же, помнила бы о своей четвёртой сестре. Но папа, Его Величество папа, создавал столько забот. То с панком Лёликом революцию в своей стране делает; то посередине оживлённого перекрёстка вдруг остановится, достанет из-за пазухи полосатую палку и ну ей махать – движение регулировать, закрывая другой рукой по очереди то левый, то правый глаз. А то вообще с Тайными Агентами Тибетской Разведки в заброшенных домах о чём-то шепчется. Неприлично, просто ужас какой-то. Где уж тут о четвёртой сестрёнке помнить? Она тихая, всегда сама по себе, никому не мешает. Умывается без напоминаний, только слишком часто уходит в лес и живёт там какой-то странной жизнью. Но это почти ничто по сравнению с проделками Средней и Младшей (простите, Почти Младшей) принцесс. К тому же Лиза была Старшей Сестрой. А старшие сёстры в сказках почему-то всегда дико противные. И им так достаётся – о-го-го как. И эта несправедливость также доставляла много огорчений бедной-бедной Лизе.

Средняя Принцесса Таня очень любила играть с Сонечкой, но она была Средней Сестрой, а это же скучно и серо – быть средней, и ей приходилось прилагать массу усилий, чтобы сверкать, как Неопознанный Летающий Объект над Великим Северо-восточным морем. За стенами Королевского Замка у Тани было двое друзей – Принцесса из Королевства Довольно Смутной Истории, Иветта и Капитан Недостроенного Корабля, Прожжённый Пират Хэйки. Говорят, что странную кличку

Капитан получил за то, что однажды, съев что-то не то, попал в ад, где адское пламя обожгло ему правую часть лица. Из ада он моментально вылетел (потому что был святым, хотя и ел изредка разнообразное чёрт знает что), но след на лице остался. Иногда отважная троица примыкала к различным уличным группировкам – то к Союзу Чётной Стороны Улицы имени Карлоса Сантаны, то к Чёрным Воронам Тавискарона, то к Детям Цветов с улицы имени Хо Ши Мина. Тавискарон, как вы наверняка знаете, это район Суургейма, вплотную примыкающий к “Южному Порту” – прибежище контрабандистов, карточных шулеров, книжных графиков, скупщиков краденного, реставраторов старинных рукописей, окончательно спившихся пиратов, чиновников из Королевского Министерства по Налогам и Сборам, беллетристов, беглых каторжников, воспитательниц Детского Сада, нумизматов, диких овощей и красных магов. Вот там-то Средняя Принцесса с друзьями и набирались таких знаний, от которых у Лизы волосы вставали дыбом и становились серыми и жёсткими, как колючки Дикого Ежа. Десятки тысяч километров наматывали неразлучные друзья в поисках приключений, и десятки тысяч лет требовалось им потом, чтобы выкрутиться из бесконечных, жутких, тёмных и местами влажных историй. Поэтому неудивительно, что гордая и отчаянная принцесса Таня частенько забывала о своей любимой и преданной самой младшей сестрёнке.

И, наконец, Марта, принцесса Марта. Вот кто чаще других вспоминал о Четвёртой Принцессе. Но Марта была младшей, вернее привыкла быть младшей, как Его Величество в своё время привык к марихуане. И в самые важные и приятные минуты она напрочь забывала про Соню, только почему-то часто плакала без всякой видимой причины. Но всё остальное время она старалась проводить со своей младшей, всеми забытой сестрой.

Они вместе уходили в Дико Дремучий, местами Дико Влажный Лес и, сидя на дико древнем трухлявом пне, слушали печальные песни диких глухарей. Или вообще забирались в какую-нибудь немыслимую глушь. Например, в тихий парк у Маленькой Музыкальной Школы, той самой – спрятавшейся за 13-й железнодорожно-товарной станцией имени забытого сна Максималиста IV, и часами смотрели там на безумные танцы Диких Кроликов и странные игры Диких Белок. Туда к ним приходил Дикий Ёжик – стрельнуть сигарет у Сонечки и пива у Марты. Дик всегда вежливо здоровался с Почти Младшей Принцессой, но болтал только с Соней. Марта была умной девочкой и ни капельки на него не обижалась. И пока ёжик вёл прелюбопытнейшие и, надо заметить, дико непонятные разговоры, Марта красила его иголки и прилипшие к ним листья в синий и чёрный цвет.

И вот однажды (да-да, однажды, оно почти всегда приходит неожиданно) Четвёртая Принцесса каталась с дико высокой снежной горки. До Нового Года оставалось менее четырёх дней. Несмотря на то, что было уже далеко за полночь, возвращаться домой в родной замок девочка не спешила. Во-первых, всё равно никто не заметит, а во-вторых, съезжать с такой высоты очень здорово. Вокруг не было ни души, поэтому Сонечка удивилась, когда услышала у себя над головой мальчишеский смех.