Еще одно лето,
Еще одну долгую зиму
Старый кров примет меня.
А дальше - остынут мои следы
В развод половиц.
Что ныне случилось?
Вчерашний снег
В ладони встречным стыдливо подарен.
Брат небритый
За больничным стеклом
Прижимал к груди руку.
Улыбался, счастливый,
Не чувствуя холода мраморной крошки, -
Я укрыл его плечи овчиной.
Простились до завтра.
А завтра - весна.
Кто готов встречать ее чистым,
Сопит безмятежно.
Разбитый кулак обломком древка
Торчит из-под верблюда -
Владелец его крепко пьян.
Спроважены гости до дому.
Перед сном
Скрип персика на зубах
Напомнил распятых Оши,
И губы окрасились алым.
Как хорошо, что тебя не было рядом.
Ты носишь другое лицо,
Одежды твои легки.
Не приходи -
Я за тебя вижу и слышу.
Уже шесть дней


Уже шесть дней
Я в этом городе мечусь,
А место встречи угадать не в силах.
Скорей всего
Разорвана невидимая нить,
Которая сердца соединяла.
Бывало раньше,
Волны ее плеска сотрясали воздух -
Эхо хоронилось за Онон
И серебрило гладь Оби.
В свидетелях
Живут и дышат торопливо
Слепцы глухие.
Они не виноваты.
Еще три дня следы мои снег прятал.
А я
В морозный звонкий вечер
Искал глазами Ковш.
Пытался белыми губами
Шептать слова.
Я думал,
Пальцы рук твоих,
Что в детстве хлеба корки уносили
Голодным птицам в штопаных карманах,
Испариной умоются.
И ты поймешь:
Пришла пора зрачки вонзить
Стрелой каленой в степи.
Одно лишь слово,
Клич гортанный,
Вызов дерзкий:
- Дарза!
Смятение и блеск,
Излом ума,
В походе жажда,
В лихолетье свет.
Готовь сухие кисти.
Как четки, проверяй на слух
Древки лохматых пик,
Распробуй краски языком горячим.
А как Луна серпом вернется юным,
И розовый комок зайдется криком -
Приступай к работе.
К началу лета
Должен заплести узор в овчину,
Настоем пряным окропить,
Перед моим небесным взором
Добычу хищно положить
И молвить хрипло:
Дарза!

Рыбацкий тельник

Рыбацкий тельник
Подарком послушным покоится в сумке.
Заштопан в плечах,
Рукой женской свернут -
Я доволен уловом.
Запоздалый ужин - с миру по крохе.
Гнилые корни листьев скрученных
Не помнят июльский нежный цвет.
Тындынец
Узнает себя после шкуры
И моет заботливо глиняным клювом
Щеки в руках.
Смеется, поет,
И белая чаша мельчает.
Тертая ягода
Радует,
Теплом летним дарит.
Торопится сталь увидеть исподнее,
Вернуть в голодные рты проходимцев вкус,
Вдохнуть в тела истому.
Привыкать не ко времени:
Немеет кулак,
И пряжка ремня темнеет.
Продержаться до завтра;
Утром вернется вода
Заживлять ночные ожоги.

Сосны Байцетуя


И понял я,
Разбегом удрученный:
Беречь чужие руки все же ремесло.
Догадка грустная -
Венец терзаний юных.
А знаешь,
Когда не слышат смехи,
Когда глаза текут ручьями,
И вой волчицы в сумерках пугает -
Меня хоронят.
Черед придет за всеми -
Невелика беда.
Ладони загрубеют свежим черенком,
И медь печальный холм умоет.
Мы все больны куриной слепотой:
Не видим дальше пальца
С потемневшим перстнем.
Дыхание
Печатает,
Тиранит лист,
Уводит заново упрямиться.
- А кто из нас обманут? -
Тревожит крик округи
И в горло возвращается.
Секут осколки губы.
Горький вкус
Напомнит сосны Байцетуя вповал
И иней на плечах.
Три Солнца нам светили,
Когда горели щеки,
А сучья жаркие губили рукавицы...
Не дрогнула рука стрелка;
Лишь конь храпел устало под седлом -
Просил казачьей ласки
Потемневшими боками.

Читать дальше