Марина Цветаева - Стихотворения

Жить (конечно, не новей
Смерти!) [222]жилам вопреки.

Для чего-нибудь да есть —
Потолочные крюки.

Тише, хвала!
Дверью не хлопать,
Слава!
Стола
Угол – и локоть.

Сутолочь, стоп!
Сердце, уймись!
Локоть – и лоб.
Локоть – и мысль.

Юность – любить,
Старость – погреться:
Некогда – быть,
Некуда деться.

Хоть бы закут —
Только без прочих!
Краны – текут,
Стулья – грохочут,

Рты говорят:
Кашей во рту
Благодарят
«За красоту».

Знали бы вы,
Ближний и дальний,
Как головы
Собственной жаль мне —

Бога в орде!
Степь – каземат —
Рай – это где
Не говорят!

Юбочник – скот —
Лавочник – частность!
Богом мне – тот
Будет, кто даст мне

– Не времени́!
Дни сочтены! —
Для тишины —
Четыре стены.

Чтобы край земной не вымер
Без отчаянных дяде́й,
Будь, младенец, Володимир:
Целым миром володей!

Литературная – не в ней
Суть, а вот – кровь пролейте!
Выходит каждые семь дней [224].
Ушедший – раз в столетье

Приходит. Сбит передовой
Боец. Каких, столица,
Еще тебе вестей, какой
Еще – передовицы? [225]

Ведь это, милые, у нас,
Черновец – милюковцу [226]:
«Владимир Маяковский? Да-с.
Бас, говорят, и в кофте

Ходил» [227]…
Эх кровь-твоя-кровца!
Как с новью примириться,
Раз первого ее бойца
Кровь – на второй странице
(Известий).

В сапогах, подкованных железом,
В сапогах, в которых гору брал —
Никаким обходом ни объездом
Не доставшийся бы перевал —

Израсходованных до сиянья
За двадцатилетний перегон.
Гору пролетарского Синая [229],
На котором праводатель – он.

В сапогах – двустопная жилплощадь,
Чтоб не вмешивался жилотдел [230]—
В сапогах, в которых, понаморщась,
Гору нес – и брал – и клял – и пел —

В сапогах и до и без отказу
По невспаханностям Октября,
В сапогах – почти что водолаза:
Пехотинца, чище ж говоря:

В сапогах великого похода,
На донбассовских небось гвоздях [231].
Гору горя своего народа
Стапятидесяти (Госиздат)

Миллионного [232]… – В котором роде
Своего, когда который год:
«Ничего-де своего в заводе!»
Всех народов горя гору – вот.

Так вот в этих – про его Рольс-Ройсы
Говорок [233]еще не приутих —
Мертвый пионерам крикнул: Стройся! [234]
В сапогах – свидетельствующих.

И полушки не поставишь [236]
На такого главаря.
Лодка-то твоя, товарищ,
Из какого словаря?

В лодке, да еще в любовной
Запрокинуться – скандал!
Разин – чем тебе не ро́вня? —
Лучше с бытом совладал.

Эко новшество – лекарство
Хлещущее, что твой кран!
Парень, не по-пролетарски
Действуешь – а что твой пан!

Стоило ж в богов и в матку
Нас [237], чтоб – кровь, а не рассвет! —
Класса белую подкладку
Выворотить напослед.

Вроде юнкера, на Тóске [238]
Выстрелившего – с тоски!
Парень! не по-маяковски
Действуешь: по-шаховски́ [239].

Фуражечку б на бровишки
И – прощай, моя джаным!
Правнуком своим проживши,
Кончил – прадедом своим.

То-то же, как на поверку
Выйдем – стыд тебя заест:
Совето-российский Вертер [240].
Дворяно-российский жест.

Только раньше – в околодок [241],
Нынче
– Враг ты мой родной!
Никаких любовных лодок
Новых – нету под луной.

Выстрел – в самую душу,
Как только что по врагам.
Богоборцем разрушен
Сегодня последний храм.

Еще раз не осекся [242],
И, в точку попав – усоп.
Было, стало быть, сердце,
Коль выстрелу следом – стоп.