1919
В стозарном зареве пожара,
Под ярый вопль вражды всемирной,
В дыму неукрощенных бурь,—
Твой облик реет властной чарой,
Венец рубинный и сапфирный
Превыше туч пронзил лазурь!
Россия! в злые дни Батыя,
Кто, кто монгольскому потопу
Возвел плотину, как не ты?
Чья, в напряженной воле, выя,
За плату рабств, спасла Европу
От Чингиз-хановой пяты?
Но из глухих глубин позора,
Из тьмы бессменных унижений,
Вдруг, ярким выкриком костра,—
Не ты ль, с палящей сталью взора,
Взнеслась к державности велений
В дни революции Петра?
И вновь, в час мировой расплаты,
Дыша сквозь пушечные дула,
Огня твоя хлебнула грудь,—
Всех впереди, страна-вожатый,
Над мраком факел ты взметнула,
Народам озаряя путь.
Что ж нам пред этой страшной силой?
Где ты, кто смеет прекословить?
Где ты, кто может ведать страх?
Нам — лишь вершить, что ты решила,
Нам — быть с тобой, нам — славословить
Твое величие в веках!
1920
Мы — в народе возрожденном,
Мы — в Республике Труда,
Мы — над старым миром сонным
Вдруг взошедшая звезда,
Мы — мечта тысячелетий,
Мы — земли воскресшей дети,
Те, кто встали навсегда!
Долг наш — тяжек и громаден,
Если вспять отступим мы,
Прежний сумрак, дик и жаден,
Скроет землю в волнах тьмы,
Вновь драконы старой были
Свяжут путами насилий
Волю, совесть и умы.
Да, мы только мира ищем,
Только, славя труд, поем,
Но подавленным и нищим
Весть высокую несем.
Уклониться мы не можем,
Нет, оружия не сложим,
До конца свой путь пройдем.
Мы нашли в борьбе кровавой
Право жизнью лучшей жить,
Будем рады — то же право
Всем обманутым добыть!
За свободу новой жизни,
За мечту — в своей отчизне
Радость братства утвердить!
29 мая 1920
Не в первый раз твои поля
Обозреваю я, Россия;
Чернеет взрытая земля,
Дрожат, клонясь, овсы тугие
И, тихо листья шевеля,
Берез извилины родные.
Вот косогор, а вот река:
За лесом — вышка колокольни;
Даль беспредельно широка,
Простор лугов, что шаг, раздольней;
Плывут неспешно облака,
Так высоко над жизнью дольней.
Вы неизменны, дали нив,
Где свежий колос нежно зреет!
Сон пашни новой, ты красив,
Тебя встающий день лелеет!
И с неба радостный призыв
Опять в весеннем ветре веет.
Да, много ты перенесла,
Россия, сумрачной невзгоды,
Пока, алея, не взошла
Заря сознанья и свободы!
Но сила творчества — светла
В глубоких тайниках природы.
Нет места для сомнений тут,
Где вольны дали, глуби сини,
Где васильки во ржи цветут,
Где запах мяты и полыни,
Где от начала бодрый труд
Был торжествующей святыней.
7 июня 1920
Ты постиг ли, ты почувствовал ли,
Что, как звезды на заре,
Парки, древние присутствовали
В день крестильный, в Октябре?
Нити длинные, свивавшиеся
От Ивана Калиты,
В тьме столетий затерявшиеся,
Были в узел завиты.
И, когда в Москве трагические
Залпы радовали слух,
Были жутки в ней — классические
Силуэты трех старух.
То — народными пирожницами,
То — крестьянками в лаптях,
Пробегали всюду — с ножницами
В дряхлых, скорченных руках.
Их толкали, грубо стискивали,
Им пришлось и брань испить,
Но они в толпе выискивали
Всей народной жизни нить.
И на площади, — мне сказывали,—
Там, где Кремль стоял как цель,
Нить разрезав, цепко связывали
К пряже — свежую кудель.
Чтоб страна, борьбой измученная,
Встать могла, бодра, легка.
И тянулась нить, рассученная
Вновь на долгие века!
5 октября 1920
Вой, ветер осени третьей,
Просторы России мети,
Пустые обшаривай клети,
Нищих вали по пути;
Догоняй поезда на уклонах,
Где в теплушках люди гурьбой
Ругаются, корчатся, стонут,
Дрожа на мешках с крупой;
Насмехайся горестным плачем,
Глядя, как голод, твой брат,
То зерно в подземельях прячет,
То душит грудных ребят;
В городах, бесфонарных, беззаборных,
Где пляшет нужда в домах,
Покрутись в безлюдии черном,
Когда-то шумном, в огнях;
Читать дальше