Геннадий Пискарев - Избранное

– Что вы! – был общий хор голосов многих людей, которым мы осторожно высказали свое предположение.

Далее – шире. Выяснились такие детали! Похоже, Михаил Александрович сам «обложен» этой троицей со всех сторон и неприятностей от нее претерпел немало. Посудите сами. Вот создается комиссия по подготовке устава под председательством Богина. Комиссия «рождает» на свет шесть его вариантов. И ни один не соответствует юридическим нормам, «Закону об образовании». Естественное недовольство студентов, сотрудников: принятие устава затягивается. В этой ситуации ученый совет вынужден пойти на чрезвычайный шаг и передать полномочия председателя Пальцеву. Дело пошло. Вскоре устав был обсужден в коллективе и на ученых советах факультетов. Единственным человеком, который противился принятию документа, был лишь И. Богин. Единственным человеком, который голосовал против, оказался В. Кучма. И еще единственный человек – С. Никифоров. Он попытался процедуру принятия устава просто сорвать.

Все это, наверное, можно бы объяснить своеобразной атмосферой, нередко царящей в интеллигентских коллективах, эксцентричностью творческих натур (помнится, один театральный режиссер говаривал о публике такого рода – артистах, что они, как дети, и тут же добавлял: «Правда, сукины дети»), если бы не прослеживались в действиях названных лиц не спонтанная экстравагантность, а четкая последовательность, молниеносная реакция на попытки того же ректора как-то призвать их к порядку.

Пальцев и по сей день потирает бока, помятые от обрушившейся на него проверки из Минздрава РФ, последовавшей после обращения туда председателя профкома. Да и как не последовать, если Никифоров, обвиняя во всех смертных грехах своего ректора, грозился ему коллективными акциями протеста студентов, что и зафиксировано в решении профсоюзного комитета. Только вот удивляет одно обстоятельство: с этим решением самого ректора ознакомить нужным не сочли, а «двинули бумагу» сразу в Минздрав, откуда и грянул гром в виде комиссии. Живость, с какой был отдан приказ о ее создании заместителем министра Б. А. Денисенко, вообще-то тоже смущает. Ведь Белла Анатольевна только что подписала постановление – приказ об итогах Государственной аттестации ММА им. Сеченова, где деятельность академии оценивалась очень высоко.

Слышно, Михаил Александрович Пальцев подзакручинился: «Копают». Впасть в полное уныние не дали ему сподвижники – цвет учебного заведения, признанные ученые, академики Российской АМН, заявившие о твердом намерении постоять за други своя. Между прочим, был случай, когда эту решимость они сумели продемонстрировать в деле. И то не являлось круговой порукой, а борьбой – за честь и достоинство порядочного человека. Забыли сказать: мы читали справку ревизоров, что работали в академии по наущению Никифорова, – 107 страниц – и поняли: обвинения в адрес ректора лишены оснований. А вот Никифоров? Оказывается, по его распоряжению «уплыли» куда-то и до сих пор не «приплыли» моторные лодки из студенческого лагеря «Сеченовец», другое оборудование…

Копаясь в этой грязи, не хотелось бы выходить на обобщения. Но когда видишь, как различными «жучками» разъедаются добрые начинания, невольно хочется воскликнуть: из каких щелей прошлого вы выползли! Что вы за люди? Вопрос, разумеется риторический. Кто может лучше всех сбиваться в стаю, обстряпывать свои делишки, предавать друзей, вести закулисную игру – это известно каждому. Возьмите наших «героев». Все как на подбор партийные, комсомольские активисты, члены бюро, секретари парткомов, марксисты-ленинцы, способные с позиций закона борьбы и единства противоположностей оправдать самое гнусное явление, самый непорядочный поступок.

А возможно, в этом и видят они свою задачу? Скомпрометировать, опорочить идею, вызывать недовольство. Если так, то ими должны гордиться их прежние наставники, работники партийного номенклатурного аппарата.

В академии, правда, многие судят о происходящем проще: «Стараются ректора обуздать». Сильный, умный, авторитетный человек Пальцев. Под его крышей, при его молчании много бы можно пользы извлечь… для себя.

И все же хочется думать: истинное предпринимательство, творимое открыто и гласно, останется вне подозрений. Зеленый свет и широкую улицу ему! Лишь бы не перебежали, не запятнали эту дорогу торгаши и менялы. Но ведь их во все времена их храмов гнали. Гнали, чтобы не марали чистых одежд пастырей и прихожан.