Александр Ярославский - Бессмертие

…Скитальцу (Яковлеву) – Скиталец-Яковлев – один из псевдонимов литератора и журналиста О. Я. Блотерманца (1873–1943), в 1900-1920-х гг. сотрудника многочисленных газ. и журн. Петербурга-Петрограда-Ленинграда.

Биокосмическая драматургия – Сведений об упомянутых в заметке постановках не имеется. Издание «пьесы в 3-х актах» «Улыбка Лобачевского» анонсировалось Ярославским в сб. Биокосмисты: Десять штук.

…Циолковского – Напечатано: «Циалковского».

Биокосмисты – десять штук *

Публикуется по изд.: Биокосмисты: Десять штук. Пг.: Комитет поэзии Биокосмистов-Имморталистов (Северная группа) [Боровичи: Тип. Трудартели «Печатник»], 1923. – 2000 экз.

Пребывание в Боровичах в январе-начале февраля 1923 г. оказалось весьма плодотворным для А. Ярославского и дела биокосмизма. В этом небольшом городке Новгородской губ. он не только сумел напечатать сб. Биокосмисты: Десять штук , но и обрел последователя в лице местного поэта-«антитаксидермиста» И. Яковлева, чей сб. Брызги бестиализма (см. ниже), вышедший в свет в нач. февраля, снабдил своим предисловием.

Некоторые исследователи уже выражали удивление в связи с тем фактом, что участники сб. Биокосмисты: Десять штук , за исключением А. Ярославского, «в литературе ничем себя не проявили» [17]. Высказывалось также не лишенное обоснованности мнение, что они «изначально представляли собой фантомные инкарнации идеологов; по крайней мере, сведения о физическом существовании И. Линкста, П. Логинова, О. Лор, К. Чекина, С. Кочета, Э. Эрна, Н. Рэма, А. Сергиенко и С. Тихонова противоречивы и незначительны» [18]. Характерно, что фамилии их, кроме Рэма (вероятный псевдоним Ярославского) и Логинова, не значатся в списке авторов, чьи произведения имелись в редакционном портфеле журн. Бессмертие. В создании подобной мистификации Ярославскому могла помочь его жена Е. Маркон – возможно, скрывшаяся под маской «Ольги Лор».

В сб. была анонсирована широкая издательская программа: издание № 2–3 Бессмертия, книг Э. Штейнаха и К. Э. Циолковского, материалов о биофизике и пионере исследований анабиоза П. И. Бахметьеве (1860–1913), 16 книг поэзии и прозы Ярославского и альманаха Автомобиль Прометея. «Планов громадье», увы, реализовано не было. Анонсировалось также издание сб. Биокосмисты: Еще 10 штук; согласно анонсу в кн. И. Яковлева, этот «объединенный сборник с участием антитаксидермистов» планировался к изданию «на днях», но так и не вышел в свет. Возможно, виной тому эпизод, заставивший Ярославского спешно покинуть Боровичи; поэт рассказывал о нем в берлинской лекции осенью 1926 г.:

Я читал лекцию в Боровичах (Новгородская губерния). Какая-то богато разодетая дама, сидевшая в первом ряду, посвятила мне стихотворение. Я должен был его прочесть и в диспуте оно разбиралось с точки зрения литературного достоинства. Его оценили довольно низко. Дама обиделась и ушла. В ту же минуту ко мне подошел агент ГПУ и настойчиво попросил меня незамедлительно покинуть город. Я с удивлением спросил, почему. «Да потому, что эта дама находится в близких отношениях с крупным коммунистическим деятелем. Она пожалуется ему и мне влетит, что я не принял никаких мер. Уезжайте, пожалуйста». Я выехал из города [19].

Последним эхом биокосмической революции в Боровичах – как и Северной группы в целом – была заметка в местной газете, сообщавшая об организации биокосмической «ячейки»: «Организационное бюро ячейки готовится к устройству ряда лекций по научно-философскому обоснованию биокосмической идеологии. Работа ячейки будет, по всей вероятности, протекать при ЦУК'е» [20].

В 1926 г. экзотическое заглавие книги привлекло внимание автора-эмигранта, описывавшего советскую книжную продукцию нач. 1920-х гг.:

Настоящий стихотворный потоп. И каких только имен не встретишь в обширном перечне поэтов и поэтесс! Целый букет изысканнейших названий, неслыханные доселе школы и направления! Вот, напр., сборник «Биокосмисты». Десять штук. А. Ярославский, И. Линкст, П. Логинов и др. «Комитет поэзии Биокосмистов-Имморталистов». Не прикидывайтесь наивными и не думайте, что это от слова «иммортель». Дальше мы находим книги одного из «десяти штук» – А. Ярославского: «Поэма анабиоза» и «Святая Бестиаль». Теперь будто понятнее, тем более, что производная от слова «бестия» встречается и в другом заглавии (И. Яковлев – «Брызги бестиализма»), но уже с исчерпывающим пояснением: «антитаксидермисты». [21]