Бурачевская Дина - Дура

Из прошлой жизни виденье:
Я знатной была царевной.
И было в моём владенье
Полцарства и полдеревни…

И гуси гуськом ходили,
Качая-кичась боками.
И рыбу в реке ловили
Не сетью, а так – руками.

Плыла я в ладье чинно,
Сжимая цветов охапку.
Кричали «ура!» мужчины
И в небо кидали шапки.

А я попивала кофий,
Тайком на мужчин глядя,
Роскошной была в профиль,
Изящной была сзади…

Из прошлой жизни виденье
Застряло комком в глотке…
Полкухни – моё владенье,
Налей-ка ещё водки!

Сеньора, утро на дворе…
Какие сливы в январе?
Какие мидии с утра?
Сеньора, вам домой пора!

Вас ждёт зарёванный супруг.
Он хмур, взволнован и упруг…
Вы были сказочны вчера…
Сеньора, вам домой пора!

Ваш взгляд, как выстрел, прогремел.
Я оробел, я онемел!
Теперь в душе моей дыра…
Сеньора, вам домой пора!

Не хвалите поэтов,
Будьте с ними прямы.
Не пишите портретов,
Не давайте взаймы.

Не читайте их книги,
Не дарите цветы.
Пусть им видятся фиги
И куски пустоты…

Не кормите их вкусной
По утрам колбасой.
Пусть поэт будет грустный
И немного босой.

Ведь на сытый желудок,
Принимая на грудь,
Может каждый ублюдок
Сочинить что-нибудь…

Рыбачка с видом знатока
Кидала сети в облака,
Моля о помощи творца
Губами поперёк лица.

И с неба свесился старик.
Он жить на облаке привык
И предвещать без лишних слов
Всем рыбакам большой улов.

Но вдруг раздался дикий крик —
В сетях запутался старик
И взвыл, как пойманный зверёк,
Скрипя зубами поперёк!

Нездешняя картина,
Чарующий рожок…
Когда же ты, скотина,
Придёшь на мой лужок?

Пощиплешь мои травы,
Губами теребя…
Равнины и дубравы
Тоскуют без тебя!

То зной, то паутина,
То мелкий, липкий дождь.
И только ты, скотина,
Тоску мою поймёшь.

Я стисну твою шею,
И ты ответишь: мууу…
И вырою траншею
Я к сердцу твоему.

Угаснет луч сиротский
И ринется гроза!
Люблю твой облик скотский
И мутные глаза!

Представьте, я слон —
Аполлон Бельведерский!
Я дико влюблён,
Я безумный и дерзкий!

Когда моросит,
И свирепствует холод,
Печально висит
Мой морщинистый хобот.

А если кричит
Моя страсть в этот ливень,
Призывно торчит
Мой единственный бивень!

Жую карандаш,
И желаю вас зверски!
Покорнейше ваш,
Аполлон Бельведерский…

Я хочу тебе понравиться
Хоть на четверть, хоть на треть,
Может, чуточку поправиться?
Может, малость похудеть?

Я могу привстать на цыпочки,
Сесть на корточки могу,
Я могу сыграть на скрипочке
На высоком берегу!

Ну а если ты холодный,
Если бессердечный жлоб —
Я уйду в тоске болотной
Биться стенкою об лоб!

Я пойду топтать настурции,
Оторву карман у брюк,
Взрывы в Греции и в Турции —
Это дело моих рук!

Так решай, покуда трезвый,
Львицу в гневе не трави,
И скачи, как козлик резвый,
Ты в загон моей любви!

Вы гений, вы волшебный принц!
Никто не стоит ваш мизинц.
Я б не вставала бы с колен
Всё лепетала бы: Владлен,

Вы луч, сияющий из мглы,
Вы жизнь на кончике иглы.
И мыслей ваш высок полёт
От них вселенским отдаёт!

Вы гений, вы волшебный принц,
Я приберёг для вас гостинц —
Старинный бронзовый значок
И пятизвёздный коньячок.

Я предан вам и восхищён.
Могу сказать всего ещё,
Могу сплясать для вас гопак,
Пойти за вашу честь в атак,

Арендовать вам стадион
И оборвать для вас пион…
Но вы не слушаешь меня!
Какая всё же ты свинья!

Олень, сестра и тракторист
Вдруг получили два крыла.
Спускался по верёвке лист,
В портрете дырочка была.

И вдоль полей она неслась,
И лист привязанный дрожал.
В подъезде курочка неслась —
Снесла яичко и кинжал.