Убейте меня красивою смертью,
Воткните под сердце точенный кинжал,
Забейте до смерти украшенной плетью,
И в душу залейте каленную сталь.
Убейте меня, только жадно убейте,
Мое тело сожгите на страстном огне,
И предсмертные мысли с бумагою слейте,
Убейте меня, как в моем белом сне.
Убейте меня, за всех жадно прошу,
Пусть запомнюсь хоть смертью красивой,
Чтоб оплакивал кто-то, когда я уйду,
Убейте под плачущей ивой…
От смерти порой спасает лишь то,
Что мир такой злой,
Понять не сумеет сей правды никто —
Довольны собой.
Довольны собой и каждой чертой —
Не станут копаться.
Так вычурна фраза: «Останься собой»
В желанье подняться.
Желая подняться над кем-то одним
Потешить себя,
Но странно… погасли в глазах огни,
Других губя.
Других губя ты станешь велик!
Примеров много.
И даже запомнят ехидный лик,
Но лик другого.
Совсем другого, почти не тебя,
Тебя там малость.
Не тешь свою душу других губя,
Чтоб что-то осталось.
Порой так хочется пули в лоб,
Да мир так жалок,
Без грязи греха: на взвод, курок,
И так уж мало…
Заприте меня в заброшенной даче,
Ключи проглатите, а окна забейте,
Чтоб эта дорога пришла к неудаче,
Чтоб крыса сидела в запертой клети.
Покиньте меня, оставьте с позором
Подохнуть, как серая, слабая мышь,
И мой силуэт на дороге узором,
Нарисует художника тонкая кисть.
Умру я, уйду и оставлю пол века,
Другому дожить мою чёртову жизнь,
От белой зимы до кровавого лета,
От черных низов до огромных вершин.
Не бойтесь, найдется подобная сука,
Которой уход мой доход принесёт,
Ах жизни печаль, ах безумная скука,
Когда же настанет у стенки черёд.
Когда же два дула двустволки фашиста,
Мне в голову всадят свинцовый кусок…
А в чьем-то бокале напиток искриться…
Постойте, оставьте, не трожьте висок.
Пока все на небе от счастья летают,
Пока все играют на странной струне,
Мой гений разгадывал важную тайну —
О, как же прекрасно жить на земле!
Запылены ноги лоснятся в ботинках,
Не в силах их грубо нелепо отмыть,
И сколько бы раз не бросали на стирку
Останется грязной напольная пыль.
А судьи кричали словами на выкат,
Что все будет чисто в пропащей стране,
Напрасно на буквы не надобно тыкать,
Готовы ли вы к сей словесной войне?!
Но грязь это славно, приятно по телу,
По мыслям приятно и мозгу щелчок,
Когда опыляешь любую фанеру,
И ей хорошо, как по струнам смычок.
И сколько бы мыть мы не смели пороки,
Вся грязь не уйдет под покровы ночи,
И жизнь почему-то не дарит уроки,
Чтоб можно б сказать: завали, замолчи!
Все кружится кругом поруки земной,
Не спится ночами под грязными снами,
И будто накрыто все толстой фольгой,
И мы собираем свое оригами.
Природа дождями срываясь с небес,
Немного нам дарит красивой печали,
Романтикой моется сорванный бес —
Но отмыться сумеет едва ли.
Сколько девушек пленных деньгами
Уходят рабыней в царства,
Не зная, что роют сами,
Могилу беды – богатства.
С такими не сваришь кофе,
Не ляжешь спокойно в кроватку,
И будешь растравливать Морфий
Ложку, кастрюлю, лопатку.
Мало им будет счастья
Возвышенно-нежных объятий,
Им нужно побольше власти,
Они либеральных партий.
Добились и вышли замуж
За деньги безлюдной волей,
Пусть суженный будет стар уж,
Но денег ведь будет море.
В Париж, на Богамы, в Неаполь,
И ждать может быть не долго,
Чтоб старый отпрянул в некрополь
Оставив в наследство много.
Тогда то и вспомнят сердце,
И нежность влюбленных рук,
Но старое станет тельце,
Уйдет красота и вдруг…
Поймут, что без счастья жили,
И будут искать любви,
И тех, кого может любили
Будут искать в крови.
И вновь она выйдет замуж,
Он будет красив и молод,
Она для него стара уж,
Но будет горда за такого.
Но он, как она, для царства
Клянется в любви до гроба,
По смерти – отдаст богатства —
Набита его утроба.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу